09:56 

Личный ночной кошмар

Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Название: Личный ночной кошмар
Автор: Givsen
Бета: Эрроу
Фэндом: Bleach
Персонажи и пейринги: Ннойтора/Неллиэл
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: ООС, AU, нецензурная лексика
Жанр: романтика, чутка мистики и юмора, а ещё юст
Размещение: запрещаю
От автора: написано на фикмоб по заявке Chocho_Fujin "Кошмар: Я напишу о своем персонаже, который видит вашего в кошмаре, или наоборот"
Дисклаймер: Кубо-сама

Когда маленькой Нелл едва исполняется три года, дом впервые содрогается от её крика. Перепуганные родители влетают в детскую, но внятного ответа от маленького ребёнка добиться не могут, поэтому с трудом успокаивают заверениями, что всё хорошо, а потом укладывают спать с собой, опасаясь повторения.
В ту ночь Нелл спит тревожно, вздрагивая, хныкая и морщась. Однако на следующую ночь всё в порядке. И после – тоже. Нелл выглядит беззаботной и спокойной, и родители постепенно успокаиваются.

Два года спустя Нелл в истерике бежит в родительскую спальню и бросается на шею отца, причитая что-то про страшного дядю. Тот берёт дочь на руки, идёт в детскую, демонстративно распахивает шкаф, затем заглядывает под кровать и в сундучок с игрушками. На всякий случай.
Он гордо говорит, что никакого страшного дяди нет, укладывает Нелл в кровать, подтыкает со всех сторон одеяло, целует её в лоб и уходит к жене, которая сонно хлопает глазами, прислушиваясь к тому, что творится в детской.
Нелл плаксиво куксится, натягивает одеяло до подбородка, опасливо косясь в сторону чуть приоткрытой двери шкафа, и жалобно поскуливает, повторяя слова отца.
Никакого дяди нет.
Это просто страшный сон.
Ничего нет.
Никого нет.
Ничего нет.
Никого…
…дверца шкафа едва заметно шевелится, в темноте видится тусклый блеск лезвия…
…нет.

В десять Нелл впервые ведут к психологу – благообразному мужчине с проседью в усах и тёплыми смешинками в морщинах вокруг глаз. Он добродушно улыбается, выпроваживая обеспокоенных родителей, и на некоторое время покидает кабинет. Затем он возвращается, садится в глубокое кожаное кресло напротив, которое тихо скрипит под его весом, и достаёт блокнот.
– Меня зовут доктор Хирокава. А тебя?
– Нелл. Неллиэл ту Одершванк, – нехотя выдавливает Нелл и съёживается, ощущая себя чудовищно маленькой в таком огромном кабинете.
– Приятно познакомиться, Нелл, – улыбается доктор Хирокава. – Скажи мне, что тебя беспокоит.
Нелл прикусывает губу, с мольбой глядя в сторону окна, будто оно может засосать её в себя и выпустить на улицу, чтобы ей не пришлось сидеть тут и рассказывать незнакомому человеку о своих проблемах. Но окно закрыто, а в макушку едва ощутимо дует из большого бесшумного кондиционера. Нелл чувствует, как у неё замерзают пальцы.
– Мне снятся кошмары. – Она вздыхает, сжимая кулаки. Ладони горячие, поэтому кончики пальцев начинает покалывать. – Каждый день.
Доктор Хирокава медленно кивает, чиркает что-то в блокноте и приподнимает брови.
– Можешь рассказать, что именно тебе снится?
Нелл хмурится, воскрешая в памяти долговязый силуэт, держащий в руках что-то чрезвычайно огромное и, по ощущениям, довольно опасное. У него длинные ноги, странного вида одеяние, судя по округлому воротнику, и отвратительная кровожадная аура. Нелл тошнит, когда он появляется в её снах.
– Мне снится… – Она напрягается, зажмурившись, и, наконец, выпаливает срывающимся от страха голосом: – Он!

– Охренеть! Тебе Слендермэн снится? – Подруга округляет густо подведённые синим карандашом глаза и лопает пузырь из жвачки, из-за чего в Неллиэл летят сладкие брызги с ароматом дыни.
Она морщится и машет рукой.
– Нет, но кто-то очень похожий. Лица его не видно, но временами мне кажется, что я слышу его зловещий смех. Причём с каждым сном он слышится всё отчётливее. Хотя, возможно, это просто моя мнительность.
Подруга восторженно пыхтит, очередной раз выдувая пузырь, и Неллиэл невольно отодвигается. Ей вдруг с невероятной ясностью представляется, как липкий слюнявый комок вылетает из её рта и попадает прямо в волосы.
– Ну, блин, тебе с такими снами никаких фильмов ужасов не надо! – Подруга вынимает жвачку и начинает раскатывать её в пальцах. – А что этот тип с тобой делает? Ну, типа бьёт? Гонит куда-то? – Она внезапно запинается, краснеет и на тон ниже добавляет: – Насилует?
– Глупая! – едва не подпрыгнув от последнего предположения, вспыхивает Неллиэл.
– Ну мало ли, – хихикает подруга. – Когда тебе десять лет подряд снится один и тот же мужик, причём только в кошмарах, это наводит на некоторые мысли.
– На какие? – Неллиэл качает головой, поражаясь, как вообще могла довериться этой непутёвой дурёхе. – Ничего подобного. Я даже… ну, не знаю, как вообще это описать. Он просто присутствует в моих снах. И этим пугает до чёртиков.
– И всё? – разочарованно тянет подруга.
– А чего ты ожидала? – ехидно спрашивает Неллиэл. – Никакой крови и расчленёнки. Он молчит, и от этого веет такой жутью, что у меня колени подкашиваются от ужаса.
– Хочешь сказать, он всё это время неподвижно пялился на тебя? И так каждый раз? – Подруга, не сдержавшись, срывается на хохот. – И ты до сих пор боишься? Как можно было не привыкнуть за столько лет к тому, что какой-то дядька просто стоит и просто смотрит?
Неллиэл вздыхает. Если бы она привыкла, посещения к психологу можно было бы прекратить. Но она по-прежнему исправно каждую пятницу приходит к доктору Хирокаве и исповедуется о том, что ничего не меняется и мужчина всё ещё приходит к ней во снах. Последний раз доктор сказал, что посоветуется с родителями насчёт седативных препаратов. Неллиэл понимает, что именно означает подобный рецепт, но спорить с ним не хочет. Если уж и это ей не поможет, можно смело ставить крест. На всём сразу.

Своё шестнадцатилетие Неллиэл встречает дома в компании Пеше и Дондончакки – овчарки и лабрадора. Родители заняты на работе, поэтому сухо поздравляют Неллиэл по телефону, попутно уведомив, что будут поздно, а подруга сейчас пляшет в каком-то ночном клубе, куда Неллиэл не захотела идти. Её, в принципе, всё устраивает, но лёгкое чувство одиночества, преследующее её на протяжении последних лет, в этот вечер усиливается настолько, что хочется расплакаться. Но Неллиэл стоически проглатывает застрявший в горле комок и, включив расслабляющую музыку в плеере, вертит в руках синай, который ей зачем-то подарил один из членов школьного клуба кендо. На нём несколько зазубрин и трещин, поэтому выглядит он весьма потасканным, но Неллиэл почему-то забавит такой презент, поэтому она всё ещё не отправила его на помойку.
Плейлист смешивает все песни, поэтому следом за несколько меланхоличным напевом идёт бодрый марш, и Неллиэл внезапно соскакивает с кровати и размахивается бамбуковым мечом, подражая воинам. Пеше поднимает уши и виляет хвостом, Дондончакка приоткрывает один глаз.
– Ну что, похожа я на ниндзя? – совершенно глупым голосом спрашивает она у собак и резко крутится на месте, изображая подсмотренную в каком-то из фильмов атаку.
– Ага, – раздаётся в ушах хриплый насмешливый голос, – на идиотку ты больше похожа, убогая. Брось швабру и не позорься.
Неллиэл взвизгивает, цепляется ногой за край небольшого коврика и с грохотом падает, свернув по дороге тумбочку. Лампа оказывается на полу, жалобно тренькнув бархатным абажуром, рядом с ней с глухим шлепком приземляется книга, а затем, несколько раз подпрыгнув, сваливается пузырёк с лекарствами. Крышечка трескается от удара и слетает, и по полу снежными брызгами рассыпаются белоснежные таблетки. Пеше и Дондончакка вскакивают, разрушая тишину звонким лаем, но быстро успокаиваются и недоумевающе смотрят на распластавшуюся хозяйку, которая кряхтит от боли и некоторые время действительно не может пошевелиться. Только когда шум стихает, и собаки опять укладываются на свои места, Неллиэл сдавленно выдыхает и приподнимается на локтях, оглядывая устроенный беспорядок.
– Что это было? – спрашивает она, поворачиваясь к Пеше, но тот лишь помахивает хвостом, продолжая не менее озадаченно, чем она, прислушиваться к звукам.
Неллиэл фыркает и садится. Ссаженный о край тумбочки локоть болит, под лопаткой пульсирует что-то не сильно приятное – судя по всему, тоже царапина, а в голове стоит ровный пустой гул. Неллиэл готова поклясться, что слышала чей-то голос, но сейчас, когда её снова обступает гулкая тишина, всё произошедшее кажется глупой шуткой подсознания.
Она дома одна. Никого тут нет.
«Никого… – с придыханием думает Неллиэл, подтягивая слетевший плеер за наушники. – Нет…»
Спать она ложится спустя полчаса, когда последние следы крушения устранены, а собаки накормлены. Ключ в замке Неллиэл не поворачивает, зная, что родители придут уставшие, поэтому будут ругаться, если придётся ждать, когда она проснётся, чтобы открыть им. Но дверь в свою комнату она прикрывает плотно и надёжно, подперев её на всякий случай стулом.
Неллиэл укладывается в кровать, щёлкает выключателем и, вздрогнув, привычно покрывается мурашками, когда льющийся из окна бледный лунный свет выхватывает из темноты долговязый силуэт. Он стоит в углу возле шкафа каждую ночь с тех пор, как она начала принимать таблетки, но Неллиэл никому об этом не рассказывает, потому что боится. Её за такие фокусы могут упечь в лечебницу, ведь галлюцинации – страшная штука, а если они идут в комплекте с психотропными – страшная вдвойне. Поэтому она смиряется с тем, что кто-то в её комнате всё-таки есть. Кто-то большой, страшный, выжидающий. Пока.
– Ты снишься мне, – едва слышно шепчет Неллиэл, впиваясь в силуэт пытливым взглядом, – в кошмарах. Постоянно.
Мужская фигура шевелится, заставляя её юркнуть под одеяло, а затем кровать в ногах продавливается, словно кто-то присаживается на край. Неллиэл затаивает дыхание, съёживаясь. Впервые её ночной посетитель ведёт себя так, и это по-настоящему страшно.
– Ненавижу тебя! – шипящим ядом разливается в тишине. – Ненавижу! Сдохни!
Неллиэл прикусывает губу и зажмуривается до цветных искр под веками. Ей неожиданно становится так обидно, что не передать словами, поэтому когда голос стихает, превращаясь в гуляющее по подсознанию эхо, она вскакивает, отбрасывая одеяло, и глухим от сдерживаемых эмоций голосом произносит:
– Тогда исчезни! Хватит меня мучить! Неужели ты не наигрался?
Сидящий на кровати силуэт замирает. Видно, как его голова поворачивается, обозначая на долю секунды чёткий профиль с длинным прямым носом и приоткрытыми губами, а затем Неллиэл снова съёживается от пронзительного грубого:
– Сука!
Она подбирается, гордо держа спину прямой, и высокомерно фыркает, понимая, что, кажется, скатывается на дно, общаясь со своим личным привидением. Обычно дети перерастают вымышленных друзей лет в десять, а кошмарный приятель Неллиэл до сих пор треплет ей нервы.
– Знаешь, услышать твой голос впервые за столько лет довольно необычно. Но это событие было бы в разы приятнее, если бы ты не стал меня оскорблять.
Мужчину, кажется, подбрасывает на месте от возмущения. Он резко вскакивает на ноги и, кинувшись вперёд, нависает над Неллиэл карающим мечом.
– Да ты понятия не имеешь, что мне пришлось пережить, тварь! Поэтому я хочу и буду тебя оскорблять столько, сколько мне захочется!
Неллиэл с трудом давит разрастающийся в груди вопль ужаса. Она заставляет себя повернуться и внимательно посмотреть в чёрный провал, где, по идее, должно быть лицо. Жажда крови чувствуется так же отчётливо, как и расползающееся в воздухе напряжение, но проигрывать собственным глюкам она не намерена.
– Мне следует тебя пожалеть?
Мужчина замирает. Судя по звенящему от напряжения воздуху, он крайне взбешён, и Неллиэл снова приходится сглатывать панику. Её обдаёт волнами дикой мощи и ярости, но не для того она ходит к доктору и пьёт чёртовы седативные. Этот поединок останется за ней в любом случае.
– Пиздец, – неожиданно спокойно отвечает мужчина после нескольких секунд молчания. – А ты, оказывается, нихрена не поменялась.
Он отстраняется и отходит к окну, а Неллиэл только глупо моргает, пытаясь понять, что именно только что произошло. Страх, сковывающий её цепями, постепенно спадает, зато где-то под рёбрами начинает чесаться жгучее любопытство, потому что впервые за последние тринадцать лет её персональный ночной кошмар ведёт себя так… по-человечески, что ли.
– Кто ты? – решившись, спрашивает Неллиэл и с интересом вглядывается в силуэт.
Мужчина усмехается, не поворачиваясь. Устрашающую палку он прислоняет к подоконнику, и в воздухе на миг виснет мелодичный звон колец. На этом, впрочем, звуки заканчиваются, поэтому спустя некоторое время атмосферу снова можно резать тупыми ножницами.
Неллиэл ёрзает, надеясь, что ночной гость хоть как-нибудь продолжит разговор, но он продолжает молчать так презрительно и надменно, что у неё заканчивается терпение.
– Ты странный, – обречённо изрекает Неллиэл, не дождавшись реакции.
– Зато ты дохуя нормальная, – ехидно огрызается тот. – Разговариваешь с глюком, ещё и не боишься его нихрена. Ну какая нормальная баба не зассала бы, появись в её комнате здоровый мужик с мечом наперевес?
Неллиэл чудится в его голосе лёгкий оттенок уважения, и губы неожиданно трогает невесомая улыбка. Оказывается, его тоже можно разговорить – надо только знать, за какие ниточки дёргать.
– Как тебя зовут? – спрашивает она, подтягивая колени к груди и обнимая их руками.
– На кой хрен тебе знать? – мгновенно ощетинивается мужчина.
– Ну… – Неллиэл задумчиво собирает брови домиком. – Должна же я как-то к тебе обращаться.
Мужчина молчит некоторое время, а потом заливается издевательским смехом.
– Так ты со мной трепаться, что ли, собралась? Охренеть! Беру свои слова обратно – ты явно отупела за время жизни с людьми!
Неллиэл дёргается, слыша где-то в закоулках подсознания нарастающий белый шум, и перед глазами внезапно одним растянутым кадром проносится самое давнишнее, самое размытое сновидение: широкая, насколько хватает взгляда, пустыня, огромные твари с ощеренными зубастыми пастями и он – загадочный мужчина с огромным мечом в виде длинной палки, увенчанной двумя полумесяцами.
– Молись, Санта-Тереза, – слетает с губ так внезапно, что Неллиэл пугается и тут же зажимает рот ладонью. Она не понимает этих слов, но они почему-то кажутся ей сакральными.
Мужчина резко обрывает смех, слыша это, и протяжно вздыхает.
– Вспоминаешь, значит. – Он поворачивается, и Неллиэл готова поклясться, что её прошивает насквозь неприязненным взглядом. – Ннойтора Джируга. Твоё имя я знаю, Неллиэл ту Одершванк.
Неллиэл вздрагивает, потому соскользнувшее с его языка имя кажется чем-то грязным и истоптанным. Он ненавидит её – это и так понятно, особенно если вспомнить несчётное число ночных кошмаров, но зачем…
– Зачем ты мне снишься? – тихо спрашивает Неллиэл, отводя взгляд.
Ннойтора усмехается и, подумав, подхватывает меч. Он поворачивается так, что загораживает почти весь оконный проём, и цедит, кажется, не разжимая зубов:
– Я наблюдаю за тобой и жду, когда ты вырастешь, чтобы прикончить.
Неллиэл поджимает губы, хмурясь. Выходит, ей всё-таки надо его опасаться. Это не неожиданно, но всё равно немного обидно.
– Ясно, – говорит она. – А почему не убьёшь сейчас?
Ннойтора презрительно фыркает, очередной раз, видимо, уверившись в её глупости.
– А смысл? Пока тебя можно перешибить соплёй, в этом нет никакого удовольствия. Вырасти, наберись сил, научись обращаться с оружием – тогда мы сразимся, и я докажу, наконец, что ни в чём тебе не уступаю!
– И всё? – Неллиэл недоверчиво вздёргивает брови. – Ты всю жизнь преследуешь меня в кошмарах только потому, что завидуешь той мне, которая победила тебя когда-то?
– Заткнись! – уязвлённо шипит Ннойтора. – Однажды я сделал так, чтобы ты проиграла! И сделаю это снова!
– Мужчины… – с лёгким оттенком усталой грусти фыркает Неллиэл. – Всё бы вам с кем-нибудь помериться. Мне это неинтересно.
– Значит, ты сдохнешь, – обрубает Ннойтора, шагая в сторону тёмного шкафа. – Я убью тебя через четыре года. Если к тому времени ты не научишься драться, ты позорно умрёшь, Трес Эспада.
Неллиэл вздыхает. Ей и вправду совершенно неинтересно сражаться с кем бы то ни было, но взгляд всё равно будто бы прилипает к стоящему в углу синаю. Мысль в голове вспыхивает раньше, чем Неллиэл успевает отмахнуться с привычным рационализмом. У неё есть четыре года, чтобы овладеть всеми нужными навыками.
Всего четыре года.
– Спокойной ночи, Ннойтора, – поняв, что выбор невелик, тихо говорит Неллиэл в сторону шкафа.
– Пошла в жопу! – доносится из тени в ответ.
Неллиэл давится смешком и укладывается на подушку. У неё чрезвычайно темпераментный глюк, который мечтает её убить, но, тем не менее, довольно охотно идёт на контакт. Значит, надо действительно завтра записаться в клуб, чтобы не разочаровать своего будущего противника. Как бы чокнуто это ни звучало.
Завернувшись в одеяло, Неллиэл закрывает глаза и впервые за все эти годы засыпает спокойно.

Неллиэл, поправляя волосы, выходит из большого светло-голубого здания навстречу солнцу. За спиной остаются кабинеты психологов, спрятанные за безликими дверями, доктор Хирокава, который за эти годы стал совсем седым, и последний час сеанса, ознаменованный заключением, что она излечилась от навязчивых кошмаров.
Неллиэл подходит к перекрёстку и останавливается на светофоре. Горит красный, мимо проносятся машины, гудят автобусы, а вдалеке, на станции, громыхают электрички, к которым надо добраться минут за пятнадцать, иначе нужный поезд уйдёт.
Неллиэл хмыкает, глянув на часы, дожидается зелёного и шагает на исполосованную белой краской дорогу. Автомобили послушно замирают, пропуская её. Кто-то сигналит, но Неллиэл не обращает на это внимания.
– Круто ты провела старикашку. – Поворачиваться не надо – Неллиэл и так знает, что рядом широким шагом идёт Ннойтора, держа на плече увесистую Санта-Терезу. – Хотя на его месте я давно поставил бы тебе диагноз и упёк в психушку.
– Духовная сила – не шизофрения, – назидательно отвечает Неллиэл. – Ты сам это знаешь.
– Я – да, но он-то – нет.
Неллиэл укоризненно качает головой, а Ннойтора закатывает глаза.
За последние три с лишним года он стал проявляться отчётливее, приобретая более человеческие черты, и Неллиэл невольно косится на него, снова пытаясь нащупать в памяти связь и с ним, и со своим прошлым. Но там по-прежнему чернота, а сам Ннойтора из чистой вредности не торопится рассказывать, что же между ними произошло в то время. И кем они тогда были друг другу.
Вибрация телефона ударяет по бедру напряжённой дрожью, и Неллиэл торопливо ныряет рукой в карман пальто, чтобы достать трубку. На дисплее высвечивается знакомое имя, но радости от предстоящего общения Неллиэл отнюдь не испытывает. Она нажимает на красную кнопку и вновь убирает мобильный в карман.
– Твой парень? – ехидно спрашивает Ннойтора, внимательно наблюдая за её действиями.
– Он не мой парень, – отрезает Неллиэл, ускоряя шаг.
– Но ты же с ним встречаешься. – Ннойтора, не отставая, идёт рядом.
– Мы пару раз пили кофе вместе.
– И он пялился на твои сиськи.
– Главное, что руки не распускал.
– И лез к тебе целоваться.
– За что получил по лицу – всё закономерно.
– Но продолжает тебе названивать.
– А я не беру трубку.
– Тем не менее, он же не сдаётся!
– Что… – Неллиэл резко останавливается возле турникетов и принимается копошиться в сумке, ища проездной. Вытащив пластиковую карточку, она сердито шлёпает ею по считывателю и бросает сквозь зубы: – Что ты хочешь, чтобы я сделала? Не могу же я убить его, в самом деле.
– Можешь, – серьёзно отвечает Ннойтора, и Неллиэл едва не спотыкается. Она возмущённо смотрит на него, но тот встречает её взгляд вызовом, явственно читающимся в прищуренных глазах.
– Я не собираюсь никого убивать, – вздыхает Неллиэл, понимая, что эта борьба бессмысленна. Ннойтора упёртый, как самый настоящий олень, так что переубедить его не представляется возможным. – Позвонит несколько раз – и перестанет. Мальчики такие обидчивые, когда дело касается их гордости.
– Он пялился на твои сиськи, – напоминает Ннойтора снова. – И на жопу. Так что, поверь мне, отстанет он от тебя, только когда его башка отделится от тела.
Неллиэл останавливается на платформе и смотрит в сторону, откуда должна подойти нужная электричка.
– По себе судишь? – спрашивает она, добавив в голос ехидства.
– Нет, но…
Неллиэл вдруг осеняет.
– Погоди. – Она поворачивается и прищуривается. Улыбка невольно касается уголков губ, и Ннойтора от неожиданности делает шаг назад, подняв руку в защитном жесте. – Ты что, ревнуешь?
Он дёргается, округляя глаза, а затем набирает в грудь воздуха и орёт, как оглашённый:
– Да пошла ты! Никогда не питал слабости к жирным глупым козам!
Неллиэл зажимает рот ладонью, маскируя смех покашливанием. Это весьма неожиданное открытие. Неожиданное и такое… приятное?
Она встряхивает волосами и шагает назад, чтобы ненароком не свалиться под колёса подходящего к платформе состава. Когда двери, натужно зашипев, распахиваются, она заходит в вагон и поворачивается к хмурому Ннойторе.
– Не поедешь? – спрашивает она, кивая в сторону сидений.
Ннойтора криво ухмыляется и, сложив из пальцев известную конструкцию, поворачивается к ней спиной. Он уходит в сторону большого парка, и Неллиэл едва сдерживается, чтобы не крикнуть ему вслед «будь осторожнее». Она понимает, насколько глупо это будет звучать, поэтому в последний момент прикусывает язык.
Двери схлопываются, обдав её лицо горячим паром и запахом смазки для колёс, а затем поезд, чихнув, трогается с места.
Неллиэл садится на свободное место у окна и, достав из сумки небольшой блокнот, сверяется с планами на сегодня. Через три часа у неё тренировка, поэтому есть время, чтобы забежать домой и перекусить. А потом надо быть у отца на собрании. Кажется, он хочет пристроить дочь в свою фирму. Он что-то вчера говорил про вклад в семейный бюджет, но Неллиэл толком не слушала. Она думала, как лучше будет договориться с тренером, чтобы увеличить нагрузку и расширить диапазон атакующих и блокирующих движений. Так уж получается, что у неё, увы, совершенно нет времени, чтобы вникать в тонкости финансового дела.
Вздохнув, Неллиэл чиркает в блокноте закорючку и задумчиво прикусывает колпачок, а затем убирает всё обратно в сумку и прислоняется виском к подрагивающему стеклу. За окном проносятся давно знакомые пейзажи, демонстрируя, насколько прекрасна бывает весна, поэтому на душе становится тепло и спокойно.
Губы снова растягиваются в улыбке, а на щеках нежным цветом проявляется румянец. Неллиэл шестнадцать долгих лет боялась всего, включая себя и собственное подсознание, но последние три с лишним года показали, что с любым ночным кошмаром можно найти общий язык, даже если он твёрдо намерен убить тебя в бою. И это делает её, Неллиэл, крайне счастливой, несмотря на то, что у неё через два месяца день рождения. Неллиэл не нервничает, не боится. Она тренируется и знает, что когда придёт время, она сумеет постоять за себя, а там, глядишь, Ннойтора перестанет быть такой задницей.

@темы: фанфик, мини, Ннойтора/Неллиэл, Bleach

URL
Комментарии
2015-08-15 в 12:17 

Roxyss
Я тебя сейчас испепелю! — Я тебя умоляю! Заправь фитиль в трусы и не позорься...
Givsen, а Ннойтора очень настойчивый, мало ему было прошлой жизни, так он ее и в следующем перерождении достал:lol:

2015-08-15 в 17:38 

Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Roxyss, это же Ннойтора! а его гордость - такая штука, которая не прощает ваще никаких косяков, так что он и в следующей жизни Нелл настигнет, если припрёт :lol:

URL
2015-08-15 в 17:48 

Roxyss
Я тебя сейчас испепелю! — Я тебя умоляю! Заправь фитиль в трусы и не позорься...
Givsen, тогда уж лучше пусть Нелл ему снится, вот это был бы номер :lol: бедная гордость Ннойторы :smirk:

2015-08-15 в 19:30 

Рин.
There is a girl who still writes you. She doesn’t know how not to.
вай, хорошо как получилось :3

2015-08-15 в 20:16 

Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Рин., спасибки *3*

URL
2015-08-16 в 22:03 

Ведьма2102
Катька моя была бабой открытых нравов и конкретно меня запускала исключительно по праздникам (с)
давайте на соо по нелиель выложим а, красота ж такая!

2015-08-17 в 09:37 

Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Ведьма2102, да запросто! знать бы только, куда именно :lol:

URL
2015-08-17 в 17:40 

Ведьма2102
Катька моя была бабой открытых нравов и конкретно меня запускала исключительно по праздникам (с)
Givsen, сюда
была бы очень признательна!

2015-08-17 в 18:14 

Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Ведьма2102, пасяб *_* ща всё будет.

URL
2015-08-17 в 18:20 

Ведьма2102
Катька моя была бабой открытых нравов и конкретно меня запускала исключительно по праздникам (с)
Givsen, это вам спасибо!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки на колготках

главная