Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Название: Миссия невыполнима
Автор: Givsen
Бета: Эрроу
Фэндом: Katekyo Hitman Reborn!
Персонажи и пейринги: TYL!Гокудера, TYL!Ямамото, TYL!Хибари, TYL!Хром, TYL!Хару
Рейтинг: PG-13
Жанр: стёб, юмор
Предупреждения: ООС, нецензурная лексика
От автора: написано на фикмоб по заявке elfo4ka 666 "Песня: Я напишу, как наши персонажи вместе поют или играют на музыкальных инструментах"
Мда, Хибари и его голосу получилось уделить максимум две строчки, потому что сперва я всю голову сломала, пытаясь заставить его петь, а затем - пытаясь заставить пить xDD но, хочется верить, заказчик не разочаруется
Дисклаймер: Амано-сама

Хибари никогда не присутствовал на общих сборищах, праздниках и прочих корпоративах семьи Вонгола – как внутренних, так и внешних, предпочитая игнорировать сам факт своей принадлежности и к боссу, и к Хранителям. Он мог сорваться с места при опасности, мог бросить всё ради того, чтобы оказаться за три тысячи километров через пару часов ради какого-нибудь архиважного дела. Но если вопрос упирался в количество стульев за общим праздничным столом, один можно было смело убирать, потому что Хибари не посетил ни один праздник. Совсем.
Гокудера смачно выругался и пнул валяющуюся под ногами гирлянду с весьма пошлыми рюшечками и завитушками. Он, на самом деле, довольно хорошо понимал Хибари и его стремление исключить себя из общества выпивающей публики, но с другой стороны – он всё-таки являлся Хранителем, так что просто обязан был прийти. Хотя бы на пятнадцать минут.
– Гокудера-сан! – Запыхавшаяся Хару, завёрнутая в бумагу, шарики, ленточки и прочий реквизит, пронеслась мимо грохочущим бронепоездом и едва не снесла праздничный постамент, который в скором времени должен был стать фонтаном. Вовремя притормозив своё славное шествие, она замерла, затем развернулась и вперилась в слегка побледневшего Гокудеру таким взглядом, что ему стало не по себе. – Гокудера-сан, там нужно твоё участие!
Гокудера вздёрнул брови, пытаясь понять, куда именно его посылает эта неугомонная глупая женщина, а потом всё-таки угадал среди десятого или пятидесятого слоя самых разных лент слегка подрагивающий палец, указывающий направление. Сжав тлеющую сигарету зубами, он сумрачно кивнул и широким шагом двинулся в сторону кухни, где, судя по всему, вершилось форменное беззаконие, иначе Хару никогда не стала бы идти к нему за помощью.
– Что тут у вас? – буркнул Гокудера, распахнув дверь, и тут же замер, изумлённо моргая, потому что кухня оказалась на диво пустая, словно кто-то вычел из неё всех людей, включая поваров и официантов, которые просто обязаны были толпиться тут. Нахмурившись, он хотел было очень нецензурно высказаться по этому поводу, но не успел.
– О, ты пришёл! – радостно раздалось из-под стола, и Гокудера от неожиданности едва не сел прямо там, где стоял.
– Кто здесь? – севшим от испуга голоса просипел он.
На несколько секунд повисла недоумённая тишина, а потом над хромированной столешницей показалась живописно взъерошенная голова Ямамото.
«Придурок! – скрипнув зубами, подумал Гокудера. – Я чуть не охренел, блядь!»
– Иди сюда! – заговорщически на всю кухню зашептал Ямамото, явно не представляя, на что подписывается.
– Не тяни коня за яйца! – зло рыкнул в ответ Гокудера. – Дел – хоть застрелись. Говори уже!
Но Ямамото упрямо замотал головой и показал жестом, чтобы он всё-таки совершил акт крайнего идиотизма и присоединился к дебильной игре «Спрячься от проблем».
Закатив глаза, Гокудера сунул руку за пазуху и вытащил динамитную шашку.
– Либо ты сам идёшь ко мне, либо летишь с горящей жопой – выбирай, – демонстративно прикурив фитиль о сигарету, сухо кинул он.
– Тогда на тебя обрушится град из нас, – напряжённо хохотнул Ямамото. – Потому что я тут не один.
Гокудера, окончательно опешив, округлил глаза. Быстро потушив искрящийся огонёк пальцами, он сунул динамит обратно во внутренний карман и, повинуясь любопытству, всё-таки подошёл к столу. Наклонившись, он не сдержал обречённого стона: там, сидя впритирку друг к другу, как курицы на насесте, расположилась личная гвардия Десятого Босса, элита семьи Вонгола почти в полном составе, исключая, по понятным причинам, его самого и Хибари. Даже смущённо моргающая Хром, старательно сливающаяся с ножкой, чтобы весьма немаленьким мужчинам оставалось больше места для манёвра, тоже присутствовала на этом празднике феноменального кретинизма.
– Гокудера-сан, – едва живым голосом отозвалась она, поймав полный шока взгляд, – добрый вечер.
Гокудера на автомате кивнул, возвращая эту любезность, но тут же замотал головой и свирепо уставился на цветущего улыбкой Ямамото.
– Три секунды, а потом я начинаю убивать.
– Ты не залезешь к нам?
– Полторы.
– В общем, – хлопнув в ладоши, провозгласил Ямамото, – мы решили напоить Хибари.
Гокудере показалось, что он проглотил сигарету, потому что в желудке стало горячо, а из ушей повалил дым. Прищурившись, словно это могло как-то помочь ему лучше слышать, он выдавил:
– Что?
Ямамото укоризненно покачал головой, затем сложил руки рупором и повторил громче:
– Мы хотим напоить Хибари!
Его голос тонким далёким эхом пронёсся по закоулкам сознания, а потом со всего маху треснул Гокудеру увесистой наковальней прямо по макушке. Едва не повалившись на пол, он дрожащей рукой вытер вспотевшую шею.
– Я прекрасно слышал тебя, придурок, и если ты сразу не понял, мой вопрос был цензурным аналогом фразы «вы совсем ебанулись, дятлы недоразвитые?!»! Что за хренов бред вы тут, сидя под столом, родили?! И какого, блядь, хуя вы вообще под столом делаете?!
Ямамото глянул на Рёхея, передавая ему слово. Тот с готовностью приосанился.
– Мы экстремально не хотим спалиться перед Хибари. Вот и забрались под стол.
«Ебанашки!» – усилием воли удерживая истеричный рыдающий смех внутри, подумал Гокудера.
– То есть вы уверены, что стол спасёт вас от Хибари? – Он взглядом послал в сторону Хром убийственно концентрированный заряд укоризны. Та застенчиво потупилась.
– Нет, ты что! – замахал руками Рёхей. – Просто тут экстремально меньше шансов, что он подслушает.
– Ладно, – Гокудера прижал ладонь к лицу и напряжённо выдохнул, – с одним мы разобрались. Теперь объясните, за каким лядом вам потребовалось поить Хибари?
Заговорщики обменялись недоумёнными взглядами.
– Ну, – Ямамото пожал плечами и улыбнулся, – интересно же.
Гокудера очередной раз опешил от такого простодушия. Снова глянув на пунцовую от смущения Хром, которая наверняка затесалась тут совершенно случайно, он обречённо застонал и смирился с мыслью, что придётся искать новых Хранителей, потому что эти после такой операции стопроцентно не выживут всем составом.
– Вы дебилы. Он всё равно не придёт.
– А вот и придёт! – подал вдруг голос молчащий до сих пор Ламбо.
Гокудера прожёг его взглядом.
– С чего ты взял?
– Он… – занервничав, забормотал тот. – В смысле, это же день рождения дочери босса, так что он сказал, что обязательно поприсутствует на торжественной части.
Гокудера воскресил в памяти белокурое большеглазое чудо, при виде которого даже у цельнометаллического Хибари плавилась броня, и вынужденно признал, что ради этого он действительно мог пожертвовать уединением. Это был уже второй по счёту день рождения ребёнка Десятого, и первый Хибари по воле случая пропустил, но, вернувшись, заверил бледного от шока Тсуну, что на второй непременно явится.
Взъерошив волосы, Гокудера вздохнул.
– От меня вам что надо?
– Ну… ты с нами? – неуверенно спросил Ямамото, оглядываясь на товарищей.
Гокудера мысленно обрушил на его пустую голову рояль вместе со стульчиком и пианистом.
– Прочти ответ в моих глазах, придурок! – процедил он и распрямился, показывая, что разговор окончен.
По пути обратно в зал он швырнул порядком пожёванную сигарету в урну и сразу вытащил новую, сунув её в рот. Без приличной дозы никотина жизнь превращалась в унылую жвачку, щедро сдобренную повседневным рутинным говном, которое периодически бросали в сторону вентилятора. Гокудера, в общем-то, привык ко всему, но некоторые вещи всё ещё оставались за гранью его понимания. И одна из таких вещей – тупость окружающих его людей.
Праздничный вечер начался вполне мирно. Сперва пришли самые сознательные гости, степенно приветствуя хозяина дома с супругой и складируя подарки для юной наследницы в определённый угол; затем, чуть припозднившись, объявились ещё несколько человек. Всех их Гокудера лично сопроводил в общий зал, где практически с рук на руки передал администраторам, так что эксцессам просто неоткуда было взяться. Поэтому к моменту появления в зале Хибари, он почти выдохнул и почти посчитал, что отработанная до последней минуты программа пройдёт как по маслу.
– О, Хибари-сан!
Гокудера замер, подражая собакам-ищейкам, повернул голову и во все глаза уставился в сторону, откуда только что прозвучал восторженный голос Хару. Нахмурившись, он осторожно отложил в сторону чашку с вензелем Вонголы и быстро пробежался взглядом по посетителям, опасаясь увидеть членов новообразованной группировки смертников. Однако ни долговязого Ямамото, ни остальных зачинщиков неприятностей нигде не наблюдалось, и Гокудера слегка расслабился. Но ненадолго, потому что стоило ему отвернуться и снова взяться за брошенное дело, где-то на периферии зрения промелькнула пятнистая футболка Ламбо, окончательно отбившая веру в справедливость. Навострив уши, Гокудера решил на всякий случай лично обойти зал и едва не споткнулся, когда к внимательно наблюдающему за почтенной публикой Хибари вдруг подплыла Хром.
«Мать… твою!» – шумно втянув носом воздух, подумал он и ускорился, стремясь как можно быстрее и безболезненнее прервать чужое самоубийство.
– Хибари-сан, – робко произнесла Хром, старательно отводя взгляд, – не желаете…
– Нет, не желает! – перебил её Гокудера, подоспев как раз вовремя.
Хром запнулась и испуганно вцепилась в свой трезубец обеими руками, словно готовясь вступить с ним в бой, а Хибари, напротив, даже бровью не повёл. Медленно повернув голову в сторону вспотевшего Гокудеры, он хмыкнул и плавно шагнул вперёд, покидая душный кокон замешательства, который образовали вокруг себя внезапные собеседники.
– С ума сошла?! – дождавшись, когда объект отойдёт подальше, зашипел Гокудера. – Эти долбоёбы что, решили отдать тебя ему в качестве жертвы?!
Хром сжалась в комок, стремясь, судя по всему, поделиться на ноль под обличающим свирепым взглядом.
– Н-нет… – проблеяла она, поняв, что манёвр не получается. – Мне надо было сделать так, чтобы Хибари-сан сел на нужное место.
Гокудера глянул в сторону стола, за которым постепенно рассаживались гости, и едва не хлопнул себя ладонью по лицу. От большого синяка его спасло только то, что он побоялся промахнуться и ударить кого-нибудь другого.
– Как ты вообще согласилась на эту авантюру? Я считал, что ты немного умнее, чем кажешься.
Бледные щёки Хром внезапно стали стремительно краснеть.
– Ямамото-сан попросил, – почти неслышно произнесла она, опустив голову.
– И ты не смогла отказать. – Гокудера тоскливо вздохнул, думая, что даже подзатыльник для этой глупой девицы будет слишком суровым наказанием. Она, судя по всему, и так убита собственной безотказностью. – Надеюсь, ты хотя бы осознаёшь, насколько смертельная штука этот ваш план?
Хром кивнула.
– Ладно, – снисходительно хмыкнул Гокудера, чувствуя себя воспитателем в детском саду, – хочется верить, больше тебя от Хибари отгонять не придётся. А теперь кыш!
Снова кивнув, Хром и в самом деле растаяла в воздухе, применив, скорее всего, одну из иллюзий Тумана. Гокудера поёжился, вспомнив Мукуро и его штучки, но быстро пришёл в себя и направился к Тсуне, который беспомощно моргал, разглядывая целую толпу приглашённых. Необходимо было спасать босса, а всякие подпольные и подстольные организации в любом случае могли подождать.
Когда именно ситуация из стабильной превратилась в безвыходную, Гокудера не понял. Вернее, ровно до середины торжественной части, где гости выходили, осыпали родителей и ребёнка поздравлениями, коротко обрисовывали, что именно они приготовили в качестве подарка, и усаживались обратно на свои места, всё шло нормально, а потом Гокудера увидел Ламбо, который суетливо носился туда-сюда с бокалом, но отчего-то не придал этому значения. И только потом понял, что зря.
Хибари степенно восседал на своём месте, держась так царственно и обособленно, что не возникало сомнений – он тут совершенно один. Гомонящие гости предусмотрительно держались на почтительном расстоянии, не рискуя вмешиваться в образовавшееся вокруг него уединение, потому что убийственная аура членовредительства, которая сопровождала Хибари, судя по всему, даже во сне, была чудовищно концентрированной – намного концентрированней, чем обычно. Собственно, именно это и стало причиной преступной халатности Гокудеры, который решил, что у дебилов-суицидников попросту отобьёт желание расставаться с жизнью. Однако он явно недооценил страсть Ямамото и компании к кретинизму, и когда по залу разнёсся тонки звон разбитого стекла, осознание вспухло в голове колючим кустом.
Гокудера повернулся на звук и едва не заорал: Хибари, слегка покачиваясь, стоял почти прямо и мрачным взглядом сверлил разбитый бокал, который, судя по всему, вывалился из дрогнувших пальцев. Он совершенно не представлял, каким образом этим идиотам удалось влить в Хибари алкоголь, чтобы он, во-первых, не заметил, а во-вторых, не убил их на месте, но теперь дело принимало такой оборот, что Гокудера почувствовал, как лысеет. Во всех местах сразу.
Пробурчав своему собеседнику невнятное «прошу прощения», он на подкашивающихся ногах двинулся к столику, чтобы первым принять на себя всё, что учудит Хибари в подобном состоянии. Он видел много пьяных придурков, с некоторыми дрался, большинство усмирял прицельным ударом в челюсть. Но пьяного Хибари он видел впервые и теперь был совсем не уверен, что переживёт такое столкновение.
– Не рекомендую, – раздалось над ухом, когда до пункта назначения оставалось несколько шагов.
Гокудера повернулся было в сторону говорящего, чтобы вежливым матом попросить его сгинуть, но цепкие руки сжали его плечи и почти насильно вытолкнули с линии огня, потому что Хибари, закончив моральное уничтожение разбитого бокала, перевёл слегка осоловелый, но от этого не менее тяжёлый взгляд на чинящих шум гадов. Едва не споткнувшись о чью-то подвернувшуюся ногу, Гокудера выругался и хотел уже высказать всё, что он думает и о ситуации, и о братии подстольников, которые в скором времени должны были переименоваться в поджопников, но раздавшийся в образовавшейся тишине капризный детский плач заставил его гулко проглотить претензии. Взгляды всех присутствующих мгновенно отлипли от мрачного Хибари и переместились к ажурно украшенной золотистым тиснением двери комнаты, где вполне мирно почивала дочь Десятого босса. Кёко, до этого внимательно наблюдающая за творящимся вокруг, всплеснула руками и быстро убежала, намереваясь успокоить проснувшуюся дочь, но, судя по звукам, сделать ей это не удалось ни через пять минут, ни через десять. Юная наследница рыдала громко, взахлёб, чем вгоняла оставшихся в зале гостей в благоговейный трепет, потому что матёрые мафиози и их юные жёны и любовницы, которые, по сути, не сильно-то далеко ушли по возрасту от дочери Тсуны, видимо, не сильно были приучены обращению с детьми.
Гокудера потянул узел галстука, чуть ослабляя его, и хотел было вмешаться, отвлекая публику на себя от этого не сильно желанного саундтрека, но тычок под рёбра от Ямамото заглушил все рвущиеся из горла извинения, заменив их на шипение:
– Совсем охренел, придурок бейсбольный?! Ещё раз – глаз на жопу натяну и трижды вокруг очка обмотаю!
– Да-да, но пока ты этого не сделал, посмотри-ка туда, – нервно отозвался тот и кивнул в толпу.
Гокудера дёрнул рукой, собираясь послать его куда подальше со своими советами, но голова против воли повернулась в указанную сторону, а потом челюсть со скрипом отвалилась и закатилась, кажется, под чей-то стол. Хибари, до этого молчаливо стоящий почти прямо, неожиданно пришёл в движение: он распрямился и решительно зашагал в комнату с неизвестными пока намерениями. Причём вид у него при этом был такой внушительный, что становиться на пути не возникало никакого желания.
– Что за?.. – Гокудера, опомнившись, в два прыжка оказался у двери, чтобы в случае чего прийти на выручку, но стоило ему заглянуть в небольшую щель, решимость растаяла как дым, потому что Хибари вдруг сделал то, чего от него не ожидал никто. Вот совсем никто. Никогда.
И у Гокудеры повторно отпала только что вернувшаяся на место челюсть.
Лишь когда подёрнувшееся плёнкой недоверия зрение вернулось в норму, он смог, наконец, поверить тому, что видит: Хибари со всей осторожностью, на которую только был способен в таком состоянии, забрал хныкающую девочку из рук Кёко и бережно провёл ладонью по её голове.
– Мне это снится? – едва шевеля языком в пересохшем рту, пробормотал Гокудера.
– Если это так, у меня для тебя плохие новости: тебе снюсь ещё и я, – хмыкнул в ответ незаметно приблизившийся Ямамото.
– Пиздец… Даже не знаю, что хуже.
Повисшую в зале тишину можно было резать ножом – настолько плотная и напряжённая она была. Тсуна, до этого беседующий с Дино, превратился в готовую тотчас же сорваться пружину, но твёрдый взгляд Кёко, которая покинула комнату, оставив дочь наедине с Хибари, удерживал его на месте. Кажется, она понимала происходящее намного лучше, чем любой из присутствующих, и Тсуна, привыкший доверять своей жене в любых вопросах, предпочёл усмирить подталкивающую его в спину панику и остаться наблюдателем до поры до времени.
Гокудера почти прилип лицом к щели между дверью и косяком, стараясь предугадать любое действие со стороны Хибари, но тот, вопреки ожиданиям, не делал ничего предосудительного. Он мягко держал на руках всхлипывающую девочку и, кажется, что-то шептал. Вернее, пел… Он, чёрт побери, в самом деле пел, укачивая малышку, словно она была его собственным ребёнком.
– Я в шоке, – свистящим шёпотом произнёс Ямамото.
Гокудера только кивнул, признавая, что он тоже недалёк от этого состояния. То есть он и так весь дел перманентно охеревал от происходящего, но эта сцена побила все мыслимые рекорды. Пьяный поющий Хибари просто не вписывался в картину его мира, выпадая, как носок из переполненного чемодана, однако не признать очевидного Гокудера не мог – голос у него был таким, что действительно хотелось молча стоять и слушать, впитывая каждый звук. И малышка, судя по всему, был примерно такого же мнения, потому что уже через пару минут она перестала сотрясать стены плачем, а ещё через пару – и вовсе притихла, глядя на Хибари круглыми, как блюдца, глазами.
– Хибари надо дать почётную грамоту за умение обращаться с детьми, – усмехнулся Ямамото.
– А вас надо удушить чёрным поясом за неумение пользоваться собственными мозгами! – зашипел Гокудера, не зная, что его больше раздражает – успех Хибари в сближении с ребёнком Десятого или собственная неосведомлённость в некоторых вопросах. – Я вообще поражаюсь, как вам удалось это провернуть!
– Ну… – Ямамото почесал шею и пожал плечами. – Ламбо подменил минералку в его графине, а Хром при помощи иллюзий обманула обоняние и вкусовые рецепторы Хибари.
– А вы что с травянной башкой делали? – Гокудера, прищурившись, глянул на него. – Прыгали с помпонами и отвлекали его внимание?
– Ну почти. – Ямамото улыбнулся. – Зато результат превзошёл все ожидания.
– Боюсь представить, какими именно они были. – Гокудера вздохнул, снова возвращаясь к наблюдению за Хибари. – А если бы он оказался из буйных?
– Вот на этот случай нужны были мы с Рёхеем, – с готовностью отозвался Ямамото.
– Да он бы вас в фарш превратил за три минуты!
– Зато эти три минуты спасли бы вам жизнь.
Гокудера закатил глаза и недовольно поджал губы.
– Я хуею: сперва вы сами подвергаете весь праздник опасности, а теперь ещё и героически пытаетесь доказать, что риск был оправдан! Да я вас лично расстреляю, идиоты!
Ямамото тихо засмеялся.
– Ну теперь мы знаем, чего можно ожидать, если Хибари когда-нибудь неожиданно напьётся.
– Эксперементаторы хуевы! – выплюнул Гокудера. – Сгинь, пока я тебе твои же стельки не скормил!
Ямамото хмыкнул, но спорить не решился, исчезнув так стремительно, что о его присутствии теперь напоминали только лёгкий аромат свежей туалетной воды и дикое раздражение.
Гокудера пробурчал что-то нецензурное ему вслед и опять заглянул в комнату. Хибари, закончив пение, аккуратно укладывал мирно сопящую малышку в колыбель. Судя по всему, ему удалось сделать то, что не получилось у родной матери, и Гокудера готов был проглотить собственный язык от удивления. Кто бы мог подумать.
– Может… может, кто-то желает чаю? – Срывающийся звонкий голос Хару прорвал плотную тишину и звоном повис в ушах.
Гокудера сморщился, отрывая взгляд от спины Хибари, и сделал шаг в сторону, понимая, что когда дверь распахнётся, его в лучшем случае шмякнет по носу. В худшем – по всему лицу. И второе, как ни печально, было более вероятно.
Хибари вышел в зал спустя пару секунд. Остановившись на пороге, он быстро пробежался глазами по обескураженным лицам присутствующих, затем кивнул улыбнувшейся Кёко и, наконец, покинул помещение под всеобщее убитое молчание. Каждый присутствующий знал о чудовищной силе Хранителя Облака семьи Вонгола, но никто не мог и предположить, что у него могут быть другие качества, тщательно скрытые от остальных и совершенно внезапные.
Услышав звучный хлопок двери, Гокудера расслабился. Всё напряжение, казалось, ушло вместе с прямым, как струна, Хибари, поэтому через несколько секунд то тут, то там стали вспыхивать тихие разговоры, прерывающиеся неуверенными смешками. Видимо, гости, заранее попрощавшиеся с жизнью, никак не могли поверить, что опасность миновала.
Гокудера снова подтянул галстук, отыскал взглядом растерянную Хару и решительно направился к ней. Встав рядом так, чтобы никто посторонний не смог услышать, он быстро отчеканил:
– Найди Хром и скажи ей, чтобы сделала иллюзию забвения на последние минут пятнадцать для всех, кроме меня, иначе слухи распространятся так быстро, что мы чихнуть не успеем. Ещё найди бейсбольного придурка и пни его от меня хорошенько. Передай Ламбо, чтобы оглядывался, когда ходит по дому, а Сасагава… Сасагаву я лишу спортзала на месяц. Пусть взвоет, чекист херов! – Он кашлянул в кулак и, взяв с подноса пробегающего мимо официанта бокал с шампанским, уточнил: – Всё запомнила?
Хару спешно закивала.
– Прекрасно. – Гокудера снисходительно кивнул, но когда она уже почти сорвалась с места, вдруг вцепился в плечо стальными пальцами. Хару затравленно ойкнула. – Хотя, знаешь… Какое у тебя любимое число?
– Четыре, – пролепетала она.
– Значит, пни Ямамото четыре раза. Свободна.
Вопреки ожиданиям, Хару беспрекословно подчинилась, хотя раньше она наверняка закатила бы целый скандал с выяснением отношений по поводу того, кто, сколько раз и куда должен пойти «и вообще, засунь себе в зад свои приказы!».
Подумав, что этот вечер полон сюрпризов, Гокудера прислонился бедром к столу и с наслаждением отпил из бокала. Шампанское было превосходным на вкус, пузырьки приятно щекотали язык, и раз уж вечер продолжался, терять бдительность не следовало ни в коем случае. Тем более что коровья рубашка Ламбо снова мелькнула где-то неподалёку.

@темы: фанфик, мини, Katekyo Hitman Reborn!