Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Название: Чудеса в мелочах
Автор: Givsen
Фэндом: Naruto
Персонажи и пейринги: Саске/Сакура
Рейтинг: G
Предупреждения: ООС, AU
Жанр: романтика, флафф
Размещение: запрещаю!
От автора: фик с Ёлки в Академии
Дисклаймер: Кишимото-сама

Сакура всегда любила праздники, с самого детства. Она любила весёлую тёплую атмосферу, улыбки и витающее в воздухе счастье, от которого всегда мурашки целым табуном носились по лопаткам. Временами ей казалось, что праздники – это отдельные виды реальности, которые изредка, только в определённые моменты соприкасались с той, где обитала она, и дарили всему миру чуточку волшебства.
Особенно это чувствовалось в Новый год. Сочельник, суета, подарки, мишура, гирлянды и ёлки – от разнообразия огней пестрило в глазах и в голове, но Сакуре нравилось это небольшое сумасшествие, потому что именно тогда она впервые узнала, что такое чудо на самом деле.
Когда ей было пять, родители – дипломированные специалисты, доктора наук, слава которых простиралась далеко за пределы Токио, – остановились с очередным семинаром в центральной больнице небольшого уютного городка, куда они заехали погостить на время праздников. Сакура ещё мало понимала в специфике их работы, но о том, что родителям всенепременно надо было большую часть времени посвятить восторженным студентам, прекрасно знала, поэтому спокойно провела в холле весь день и вечер, наблюдая за людьми и врачами, которые бегали туда-сюда, торопясь завершить свои дела. Конечно, ей было довольно скучно, ведь она не взяла с собой ни книжек, ни игрушек, однако стоило сердобольной санитарке попросить помощи в украшении ёлки, глаза Сакуры вспыхнули двумя лучистыми изумрудами. От такого предложения она просто не могла отказаться.
Ёлка оказался небольшой и довольно пушистой, а игрушки – хоть и старыми, но такими милыми и разнообразными, что первые минут десять Сакура потратила на тщательный осмотр каждой. Тут были и разноцветные капельки с нарисованными снежинками, и груши, и яблоки, но больше всего Сакуре понравился пузатый шар с отчего-то бирюзовым снегом и кривовато нарисованным оленем. Взяв эту игрушку в руки, она подняла глаза на санитарку, которая как раз венчала ёлку небольшой звездой, и вопросительно склонила голову набок.
– А почему все игрушки такие разные?
Санитарка, отвлекшись от своего занятия, тепло улыбнулась.
– Потому что их нам подарили пациенты.
– Правда? – Сакура снова посмотрела на игрушку в руках и вдруг заметила в коробке ещё одну такую же. Указав на неё пальцем, она снова посмотрела на санитарку. – А этих две. Почему?
– Эти принесла я. – Та, установив всё-таки звезду, удовлетворённо хмыкнула. – Можешь взять себе, если понравились.
Сакура в изумлении распахнула рот, не веря своему счастью, а потом быстро закивала, словно испугавшись, что добрая женщина передумает. Санитарка рассмеялась, вытаскивая длинную мишуру, а Сакура, повесив неожиданный подарок на запястье, стала украшать ветки другими игрушками, изредка останавливаясь, чтобы полюбоваться на свою. Она не отличалась ни красотой, ни изяществом, но Сакуре почему-то казалось, что от неё шло тепло, которое не могли подарить другие, более искусные вещи.
Закончив наряжать ёлку с одной стороны, Сакура отошла в сторону и почти спряталась за пушистыми ветками, когда до её слуха долетел мальчишеский голос. Остановившись, она аккуратно присела, чтобы видеть в просвете, что происходит в холле, и замерла, когда её взгляд замер на ряде кресел, в одном из которых сидела худенькая, почти прозрачная женщина с респираторной маской на лице. Перед ней стоял невысокий мальчик примерно того же возраста, что и Сакура, и что-то оживлённо говорил, активно жестикулируя. Когда он повернулся, бросая внимательный взгляд на ёлку, у Сакуры внутри что-то ёкнуло. Прижав ладонь к груди, она невольно подалась вперёд и едва не упала, но вовремя успела остановиться. Глаза мальчика мгновенно нашли её среди веток и слегка округлились от удивления.
– Мама, – дёрнув женщину за рукав, воскликнул он, – смотри, цветущая вишня!
Щёки Сакуры мгновенно вспыхнули от смущения. Её нередко дразнили за немыслимый цвет волос, в том числе называя вишнёвой косточкой и зародышем дерева, но искреннее восхищение, прозвучавшее в голосе мальчика, заставило её впервые обрадоваться, что она родилась именно такой.
– Саске, это невежливо, – мягко отозвалась женщина и приветливо глянула на застенчиво потупившуюся Сакуру.
– Ну правда же! – заупрямился Саске, надувая губы.
Женщина тихо засмеялась, а потом внезапно закашлялась, прижимая ладони к лицу. Испугавшись её резко побледневшего лица, Сакура дёрнулась было, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но санитарка успела первой, поэтому спустя пять минут женщину увели обеспокоенно кудахчущие медсёстры, оставив Саске сидеть в резко опустевшем кресле одного. У Сакуры защемило сердце от жалости, потому что сложить два и два, имея родителей-медиков, она прекрасно могла даже в таком возрасте, так что судьба матери несчастного мальчика была сейчас под большим вопросом.
– Учиха Микото, – тихо произнесла санитарка, с тяжким вздохом глянув в сторону чуть сгорбившегося мальчика. – Давно уже тут лежит, никак не оправится от осложнения после воспаления.
– А он? – Сакура сжала пальцы в замок, не отводя взгляда от лица Саске.
– Её младший сын. Приходит сюда каждый день, но, к сожалению, надежды на выздоровление всё меньше и меньше. – Санитарка ещё раз вздохнула и взялась за длинную гирлянду. Усевшись в кресло, она с увлечением стала её распутывать, а Сакура, посомневавшись немного, вытащила из коробки такую же, как у неё, игрушку.
Первый шаг дался с трудом, но когда Сакура вышла, наконец, из-под укрытия еловых веток, дышать стало отчего-то легче. Быстро преодолев разделяющее их расстояние, она остановилась перед креслом и неуверенно кашлянула, привлекая внимание. Саске, дёрнувшись, поднял на неё тяжёлый взгляд.
– Вишня, – буркнул он и отвернулся, а Сакура едва не расплакалась, успев заметить в уголках его глаз слёзы.
– Вот, возьми. – Она, справившись с собой, протянула ему игрушку.
Саске отпрянул, а потом нахмурился, недоверчиво разглядывая внезапный презент.
– Зачем?
– Это тёплая игрушка, – улыбнувшись, сказала Сакура. – Она обязательно принесёт удачу в твой дом и согреет его.
Заморгав, Саске невольно протянул руку в ответ. Сакура аккуратно передала ему игрушку и сделала шаг назад, неожиданно смутившись своего поступка.
– И правда, – округлив глаза и крепче сжав пальцы, пробормотал он, – тёплая.
– Вот видишь, – засияла Сакура. Она хотела добавить ещё что-нибудь ободряющее, но раздавшийся за спиной оклик заставил её изумлённо обернуться. Возле стойки регистрации стоял отец.
– Пора домой, солнышко, – произнёс он. – Мама уже ждёт в машине.
– Ах, хорошо! – отозвалась Сакура. Закусив губу, она снова повернулась к Саске и, снова улыбнувшись, помахала рукой. – Мне пора. Счастливого Нового года.
– Эй! – Саске схватил её за руку как раз в тот момент, когда Сакура уже собиралась убегать. – Ты… – Смутившись, он разжал пальцы и снова плюхнулся в кресло. – Тебе тоже хорошего праздника, – пробурчал он, стиснув игрушку.
Сакура опять ощутила волнение внутри и поспешила вернуться к отцу, который уже ждал её возле входной двери. Печальный мальчик с пронзительными глазами ещё долго виделся ей во снах, а слегка нелепая игрушка, подаренная доброй санитаркой, заняла своё место на домашней ёлке, оставшись любимым талисманом на долгие года.

***

Во второй раз Сакура увидела Саске спустя много лет, и по иронии судьбы эта встреча состоялась опять-таки прямо перед Новым годом.
Сакура как раз перешла в последний класс старшей школы, поэтому её голову перманентно занимали мысли о грядущих экзаменах и поступлении. Однако это вовсе не мешало ей снова взять на себя ответственность за украшение главной ёлки общежития, которая располагалась в холле прямо возле центральной лестницы. Она, собственно, занималась этим каждый год, поэтому никто из жителей не стал возмущаться таким раскладом.
Повесив очередную игрушку на ветку, Сакура упёрла руки в талию и с удовлетворением посмотрела на плод своих трудов, оценивая, где ещё можно было бы добавить мишуры, чтобы это не казалось вульгарным и чрезмерным. Ёлка смотрелась кривоватой и слегка облезлой, поэтому обилие украшений грозило стать излишней иллюминацией, но Сакура всё равно боялась оступиться, мысленно ругая последними словами Ино, которая, обладая дизайнерским складом ума, тонко чувствовала грань между «ещё» и «уже».
Пробегающий мимо Киба притормозил немного и критично хмыкнул:
– Неплохо, только поправь гирлянду со стороны лестницы, а то там сильно провисает.
– О, а ты мне не поможешь? – оживилась Сакура, схватив его за рукав.
– Мне некогда! – заупрямился тот, старательно выворачиваясь их цепких пальцев. Однако Сакура славилась не только великой ответственностью, но ещё и недюжинной силой, поэтому Киба, побарахтавшись, как птица в силке, лишь обречённо понурился, поняв, видимо, что просьба о помощи была отдана в приказном порядке.
Протиснувшись между ветками ёлки и лестницей, Киба поднял руки и засопел, пытаясь защепить гирлянду так, чтобы она не съезжала. Сакура в это время очень внимательно следила за его движениями, готовясь страховать в случае непредвиденного происшествия. И хоть Киба был довольно высоким, а его руки – достаточно длинными, кое-что всё-таки вышло из-под контроля. И звали это «кое-что» Яманака Ино, которая выпрыгнула из-за лестничного угла как чёрт из табакерки, заставив и Сакуру, и Кибу взвизгнуть от неожиданности.
– Лобастая, я замёрзла и хочу чаю! – громко провозгласила она, стряхивая снег с шапки. – Так что пока не получу авансовую кружку вперёд, не стану лечить твою покалеченную украшениями ёлку своим великолепным вкусом!
Отпрянув, Сакура случайно толкнула Кибу, который, тоже немало испугавшись, так и не выпустил из рук гирлянду. Накренившись, он зачем-то ещё крепче стиснул пальцы, и несколько игрушек, потянувшись следом, попросту съехали с наполовину голых веток. Словно в замедленной съёмке Сакура повернула голову как раз в тот момент, когда они полетели вниз и звонко рассыпались цветными осколками по полу.
– Нет! – выдохнула она, когда прямо на её глазах самая главная, драгоценная и ненаглядная игрушка – та самая, что много лет назад подарила ей добрая санитарка из провинциальной больницы, – тоже соскользнула с ветки. Порывисто протянув руку, она попыталась поймать её, но та всё равно проскочила мимо и почти в ту же секунду превратилась в груду осколков.
– Ну вы даёте, – изумилась Ино, когда Сакура зажала рот ладонью в ужасе от произошедшего.
– Ты бы, блин, ещё пушкой жахнула рядом с нами! – рявкнул Киба. – Какого фига так пугаешь?!
– Я виновата, что ли, что вы такие впечатлительные?! – мгновенно ощетинилась Ино, почувствовав в его голосе обвинение. – Памперсы носите, припадочные, а то скоро от собственной тени шугаться начнёте!
Не слыша ничего и никого, Сакура в шоке присела и подняла с пола самый крупный осколок, на котором была нарисована морда оленя. Закусив губу, она попыталась проглотить застрявший в горле ком, но слёзы всё равно выступили на глазах. Все обитатели общежития каждый год приносили свои игрушки, чтобы ёлку было чем украшать, поэтому Сакура, поддавшись традиции, с радостью поделилась своим сокровищем, которое до сих пор грело ей ладони и душу. Она хранила эту игрушку много лет в память об очень расстроенном мальчике – Учиха Саске, который хоть и нечасто, но всё-таки вспоминался ей раз за разом, никак не желая полностью исчезать.
И теперь её воспоминания стали кучкой мусора, который оставалось только выкинуть.
– Лобастая, – Ино, отвлекшись от занимательного обмена любезностями с Кибой, обратила внимание на замолчавшую подругу, – ты чего?
– Свинка, уйди, – попросила Сакура, не поднимая головы.
– С какой это стати? – наморщив нос, возмутилась та.
– С такой, что я хочу тебя придушить в данную минуту, поэтому спаси свою жизнь и уйди! – рыкнула Сакура, сверкнув на неё блестящими от слёз глазами.
Распахнув рот, Ино хотела было добавить что-то ещё, но более сообразительный Киба, мгновенно забыв про препирательства, подхватил её под локоть и силой утащил с места преступления, обещая то ли чай, то ли сказочную головомойку, если та будет сопротивляться. А Сакура, оставшись наедине со своим горем, снова посмотрела на осколок и вздохнула, ощущая себя самым несчастным человеком на свете. Странно, наверное, было признаваться в таком, но именно этот тёплый островок воспоминаний из детства во многом помогал ей справляться с жестоким настоящим. Она брала его в ладони и грелась, купаясь в волшебных мгновениях, и многие кажущиеся неразрешимыми проблемы сразу становились чем-то второстепенным. Сейчас же, держа в руках заметно потускневший осколок, Сакура ощущала только безысходность. И ведь, казалось бы, простая вещь, но реакция на её утрату была такая, словно из её жизни исчез человек.
«Учиха Саске», – подумала Сакура и зажмурилась, чтобы не расплакаться.
– Ты чего тут сидишь? – раздался сверху незнакомый голос.
– Страдаю, – напряжённо отозвалась Сакура, надеясь, что её неприветливость отпугнёт возжелавшего общения человека.
Однако тот не торопился уходить.
– Над кучей мусора? – уточнил он.
– Над кучей мусора, – ещё более тяжёлым голосом произнесла Сакура.
– Глупое занятие.
– Значит, оставь меня и иди заниматься своими, безусловно, умными делами.
– Хм.
Сакуру раздражал этот никчёмный разговор, но огрызнуться и послать собеседника ей мешало воспитание, которое годами вытачивали родителями. Поэтому она проглотила рык, полный обиды и горечи, и подняла голову, чтобы если не словами, так хотя бы злым взглядом спровадить незнакомца за пределы её зоны комфорта. Но увиденное заставило её проглотить любые возмущения и застыть в полнейшем изумлении, а затем на неё хлынула удушливая волна таких сильных эмоций, что не упасть на пол ей помогла только стена, которая находилась как раз за спиной.
– Саске-кун…
Боясь моргнуть, чтобы видение не пропало, Сакура поджала затрясшиеся губы. Саске в ответ лишь недоумённо вздёрнул брови, словно её реакция была для него диковинной и странной. Ни тени улыбки не мелькнуло на его лице, однако Сакуре было достаточно того, что он вообще появился тут, словно разбившаяся игрушка освободила его из плена воспоминаний, вернув в реальный мир.
– Так чем тебе так дорога эта груда осколков? – Внимательный взгляд Саске переместился с лица Сакуры на то, что осталось от игрушек.
– Это… – Сакура, вздрогнув, снова вспомнила о причине своей печали и вздохнула. – В этой груде осколков есть те, которые лично мне последние несколько лет приносили радость, являясь целой игрушкой.
Саске едва заметно нахмурился, переваривая сказанное. У Сакуры захолонуло сердце, когда он снова посмотрел на неё, но следующие слова заставили её похолодеть.
– Так ты из-за ёлочной игрушки так убиваешься? – с лёгким оттенком издевки спросил он.
Краска отхлынула от лица Сакуры, а глаза снова стало печь из-за подступающих слёз. Вовсе не это она хотела услышать от человека, который с самого детства запал ей в душу. И тем более она не ожидала от него холодности и равнодушия. Неужели он забыл и её, и ту сцену в больнице?
– Эй, Саске!
Сакура дёрнулась, услышав громкий окрик. Чуть повернув голову, она натолкнулась взглядом на Наруто и опешила. Неужели он знал Саске? Откуда? Как?..
– Привет, Сакура-чан! – гаркнул Наруто, подбежав к ёлке. – О, молодец, красиво украсила! – Сакура в ответ деревянно кивнула, принимая похвалу. – Ну что, пойдём? Я готов!
– Ждать, когда ты соберёшься, слишком утомительно, – процедил Саске, мгновенно потеряв интерес к разговору. – Идём, нам пора.
– Зану-у-уда! – Наруто показал ему язык и махнул онемевшей Сакуре рукой. – Бывай!
Сакура хотела крикнуть, чтобы остановить их, хотела схватить Саске за руку и… И что? Потребовать объяснений? Обругать его за собственные неоправданные ожидания?
«Глупое занятие», – чванливо произнёс внутренний голос, мастерски скопировав тон Саске.
«И то верно», – уныло ответила ему Сакура и, вздохнув, пошла за совком и веником. Насмешка Саске над тем, что для неё долги годы было драгоценностью, заставила её призадуматься – а тем ли она дорожила.
Лишь поздним вечером, когда холл общежития заполонили гомонящие школьники и студенты, готовящиеся вслух считать до двенадцати, чтобы поздравить друг друга с Новым годом, Сакура закончила с ёлкой. Она решила никого больше не просить о помощи, чтобы не вымещать на них своё плохое настроение, поэтому к моменту окончания украшения она чувствовала себя почти в норме, разве что внутри по-прежнему саднило из-за недавних событий.
Упрев руки в талию, Сакура сделала несколько шагов в сторону, чтобы полюбоваться на своё творение, и внезапно натолкнулась на кого-то.
– Извините, пожалуйста, – забормотала она, сетуя на свою невнимательность, но стоило ей поднять взгляд, мир снова рухнул, рассыпавшись всё теми же злосчастными осколками.
Глаза Саске оставались всё такими же непроницаемыми и ледяными, и Сакура невольно оробела, подумав, что двойное разочарование прямо в преддверии праздника – это как-то слишком. Она хотела было отодвинуться, чтобы не мешать, но Саске неожиданно сделал шаг вперёд и практически втолкнул её в угол под лестницей, надёжно укрытый от посторонних взглядов ветками и блестящей мишурой.
Гомон присутствующих внезапно стал мягким, как вата, он забился в уши, создавая в голове невнятный шум, а голос диктора из висящего под потолком телевизора с трудом пробивался сквозь эту какофонию, но Сакура всё равно не могла понять ни слова из его бодрой речи. Она во все глаза смотрела на нависшего над ней Саске и не могла выдавить ни звука. Его присутствие завораживало, его взгляд проникал в самую глубину души, и Сакура едва не задыхалась от лавины самых разных эмоций. Бешеный стук сердца болью отзывался в груди, а ладони мгновенно вспотели из-за волнения. Сакура не верила в происходящее, но маленькая слабая надежда на чудо всё равно теплилась внутри.
– Саске-кун, – одними губами произнесла Сакура.
Диктор оповестил, что до полуночи осталось десять секунд, и присутствующие хором стали считать, приближая Новый год воодушевлёнными выкриками и радостью.
Сакура нервно облизала губы, и Саске вдруг улыбнулся, разглядывая её так пристально, что внутри стало то ли слишком горячо, то ли слишком холодно.
– Саске-кун, – снова повторила Сакура, но Саске покачал головой.
– Три! Два! – ворвалось в уши чужими голосами.
– Один, – выдохнул Саске, а потом случилось то, о чём Сакура боялась даже мечтать.
Прикосновение губ Саске было сухим и мягким. Сакура никогда до этого не целовалась, но, насмотревшись фильмов, была уверена, что ей не понравится из-за отталкивающего вида переливающихся изо рта в рот слюней. Однако поцелуй с Саске оказался куда приятнее, чем она думала. Он ласкал её губы так аккуратно и бережно, что у Сакуры едва не подкосились колени. Вжавшись спиной в угол, она изо всех сил зажмурилась, чтобы не спугнуть момент, и онемевшими пальцами вцепилась в ворот рубашки Саске, боясь свалиться без чувств прямо к его ногам.
Народ по ту сторону громогласно поздравлял друг друга с наступившим праздником, а между веток ёлки, путаясь в мишуре и игрушках, творилось самое настоящее волшебство, которое вряд ли стоило делить на всех.
Саске отодвинулся, когда часы в телевизоре перестали отбивать полночь. Сакура медленно открыла глаза и невольно сглотнула, понимая, что мир теперь никогда не будет прежним.
– Вот, возьми. – Саске протянул ей невнятный газетный кулёк. – И никогда больше не переживай из-за пустяков, – сказал он и, прищурившись, добавил так тихо, что Сакуре показалось, будто она ослышалась: – Вишня.
– Спасибо, – еле шевеля языком, выдавила Сакура, принимая неожиданный подарок.
Глянув на её растерянное лицо, Саске хмыкнул и, не говоря больше ни слова, протиснулся наружу. Оставшись в одиночестве, Сакура прижала ледяные пальцы к горящим губам, а затем перевела взгляд на оставшийся в ладони кулёк. Повертев его из стороны в сторону, она в изумлении вздёрнула брови и, посомневавшись немного, всё-таки развернула его. Увиденное заставило её забыть обо всём. Глаза обожгло слезами, а в горле застрял комок, но на губах всё равно расцвела счастливейшая из всех улыбок, когда в отблесках гирлянды и пробивающегося сквозь ветки света верхней лампы в её руках сверкнула ёлочная игрушка. Та самая, которая была подарена много лет назад маленькому печальному мальчику в холле больницы.
Сакура аккуратно упаковала игрушку обратно в газету и выбралась из угла. Обитатели общежития шумно праздновали наступление Нового года, повсюду царила замечательная атмосфера, которая втягивала в себя всех, кто так или иначе попадал сюда, но грело и заставляло Сакуру улыбаться отнюдь не это. В её руках сейчас было маленькое чудо, от которого становилось горячо не только в душе, но и на сердце. И теперь Сакура точно знала, что любые, даже самые обидные потери могли обернуться весьма неожиданными и приятными сюрпризами.

@темы: фанфик, мини, Саске/Сакура, Naruto