19:41 

Превратности

Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Название: Превратности
Автор: Givsen
Фэндом: Katekyo Hitman Reborn!
Персонажи и пейринги: TYL!Ямамото/ОЖП, TYL!Гокудера/ОЖП, TYL!Скуало/ОЖП
Рейтинг: R
Жанр: романтика, юмор, AU
Предупреждения: ООС, нецензурная лексика
От автора: несколько мини-историй про Хранителей, их ассистентов и их непростые отношения.
Дисклаймер: Амано-сама

Превратность десятая

Гокудера редко жаловался на память. Он всегда чётко и точно помнил даты, события, время встреч и количество необходимой документации. Причём он умудрялся помнить от и до и свою программу плясок, и Ямамото, и Хибари до кучи. Так, на всякий случай — мало ли.
Однако когда дело доходило до элементарного набора цифр, означающего чей-то день рождения, память Гокудеры превращалась в плещущийся на дне банки кисель. Причём это касалось в первую очередь его собственного дня рождения: о том, что у него праздник, Гокудера узнавал обычно поздно вечером, когда замучившиеся приготовлениями товарищи огорошивали его полудохлым «Сюрпри-и-из!» и сыплющимся на макушку мусором из хлопушек. Поэтому он предпочитал всё мало-мальски важное записывать в незаменимый ежедневник, который брал с собой едва ли не чаще, чем свежие трусы.
Утро началось суматошно: сперва нежданно-негаданно объявился пропавший месяц назад подрядчик, которому Гокудера в последнем письме пообещал лично глаз на жопу натянуть, а затем Ямамото снова где-то просрал лелеемый план-график ближайших встреч, поэтому требовалось немедленно восстанавливать его в скором темпе. Но финальным аккордом стала вылезшая практически из воздуха необходимость срочно лететь в командировку. И не куда-нибудь, а в Америку.
— Чиэра, два билета до Вашингтона. Вылет сегодня после обеда. И кинь бронь на ближайшую к аэропорту гостиницу. Завтра утром нужно быть снова тут.
Зажав трубку плечом, Гокудера быстро прикурил и стал споро тарабанить по клавиатуре, набирая долбоёбу-подрядчику очередное ласковое послание с прикреплёнными к нему сметами, где чёрным по белому указывалась сумма неустойки. Мстительно улыбнувшись, он подумал, что этот мудак теперь точно не сможет спать пару месяцев — до тех пор, пока не выполнит всё, что должен.
— Сейчас сделаю, — отозвалась Чиэра с того конца эфира.
— И ещё, — от души ткнув «Отправить», продолжил Гокудера, — ты летишь со мной, так что бронируй два одноместных номера. И давай… — он вздохнул, — давай в этот раз без помощи Ямамото, иначе я к херам убью его. Искать нового Хранителя под конец года совсем не с руки.
— Н-но, синьор Гокудера… — невнятно промямлила Чиэра.
Однако Гокудера не обратил на это внимания.
— Да, и сделай так, чтобы к нашему прилёту в номерах были еда и выпивка на вечер, — отчеканил он. — День у нас будет пиздецкий, так что потом заниматься этим не захочется вообще. Всё поняла?
— Да, — упавшим голосом ответила Чиэра.
Не прощаясь, Гокудера нажал на отбой и сунул мобильный в карман. На краю сознания мелькнула тень ощущения, будто он что-то забыл, но рутинный педантизм вытеснил это, заменив предчувствие гласом разума, который стал нудно бубнить, что лучше взять с собой в первую очередь.
Вашингтон встретил их шквальным ветром и неблагоприятным прогнозом синоптиков, сволочно пообещавших, что такая погода продержится до следующего утра, так что настроение Гокудеры с отметки «ноль» скатилось в глубочайший минус. Чиэра, заметив это, поспешила вызвать такси, иначе буря характера начальника могла перекрыть любую, даже самую беспощадную стихию. Она отчего-то тоже была в весьма подавленном состоянии, но Гокудера предпочёл не акцентироваться на этом, полностью сосредоточившись на предстоящей встрече.
— Распечатки готовы? — хлопнув дверцей такси, поинтересовался он.
Чиэра кивнула. Щёлкнув механизмом кейса, она вытащила несколько листочков с техзаданием и протянула их Гокудере. Быстро пробежавшись взглядом по строчкам, тот удовлетворённо кивнул. Ситуация хоть и продолжала его накалять, но уже не так сильно, ведь у него были документы, мобильный телефон с заряженной батареей и блок сигарет в чемодане. В конце концов, сутки в Америке — не самое худшее, что могло с ним случиться.
— Синьор Гокудера, — тихо позвала Чиэра.
— М-м? — Гокудера, нахмурившись, полез в карман брюк в поисках зажигалки. Судя по тому, что пальцы раз за разом хватали пустоту, она где-то выпала.
— А можно мне на завтра взять отгул? — робко попросила Чиэра.
Гокудера вздёрнул брови.
— Завтра у нас три встречи. Дел — хоть жопой ешь! Так что если не хочешь уйти насовсем, лучше не упоминай при мне ближайшие трое суток слово «отгул», — процедил он, окончательно удостоверившись, что зажигалка непостижимым образом исчезла. Настроение упёрлось в плинтус, став просто архихреновым.
— Хорошо. — Чиэра опустила голову.
Гокудера бросил на неё сердитый взгляд. Да что случилось с этой женщиной? Она раньше не позволяла себе таких вольностей, особенно когда у них творились ахтунг и пиздец, знаменующие собой осеннюю лихорадку, которая должна была плавно перетечь в зимний крышеснос с подгорающими сроками и задницами.
— У тебя что-то важное? — нехотя спросил он. Совесть, конечно, вряд ли являлась его добродетелью, но вдруг дело действительно было серьёзным.
Чиэра в удивлении повернулась, бледно улыбнувшись.
— Нет. — Она замахала рукой. — Это… ну, не так чтобы…
Гокудера нахмурился сильнее.
— И всё-таки?
— Сегодня просто… — Чиэра прикусила губу. — Сегодня же…
— Да говори уже, не тяни кота за яйца! — рявкнул Гокудера, потеряв остатки терпения, и в ту же секунду в кармане пиджака звучно завибрировал мобильный телефон.
Обречённо застонав, он нажал на кнопку приёма вызова и почти мгновенно выпал из витающего в воздухе напряжения, с головой погрузившись в деловую атмосферу. Судя по всему, они опаздывали, а непунктуальность — едва ли не первая причина убивать с особой жестокостью в личном списке смерти Гокудеры Хаято.
К моменту наступления вечера Гокудера чувствовал себя так, будто по нему протоптались все слоны мира, поэтому когда двери гостиничного номера распахнулись, явив взгляду весьма аскетичное убранство, он готов был рыдать от счастья. Он устал, вымотался и получасом ранее едва сдержался, чтобы не размозжить череп особенно надоедливому партнёру, который возомнил себя пупом земли. Две динамитные шашки и подробное объяснения, куда и как они будут засунуты, помогли Гокудере сбить спесь с ублюдка, но затраченные на это усилия всё равно отзывались глухой болью во всех мышцах сразу. Стакан виски, сигарета и ночной канал, где рекламировали себя сладкоголосые фигуристые девушки, должны были поправить ситуацию, так что день почти сразу же прекратил быть дерьмом, превратившись в относительно спокойный вечер.
Плюхнувшись на кровать, Гокудера дёрнул узел галстука и устало посмотрел на часы. До сна оставалось ещё прилично времени, поэтому можно было позволить себе немного побездельничать. Или…
Мелодичная трель телефона разорвала тишину номера, Гокудера тоскливо закатил глаза.
…или снова окунуться в предынфарктную атмосферу ненависти ко всему окружающему.
— Слушаю! — гаркнул Гокудера, прижав трубку к уху.
— Привет! — радостно вякнул в ответ динамик голосом Ямамото. — Ну как там у вас дела? Всё уладили?
Гокудера сжал пальцами переносицу и напряжённо выдохнул сквозь зубы. Порция бейсбольного придурка после настолько трудного дня могла стать лишней. А передозировка грозила обострением желания убивать.
— Чего тебе? — пытаясь придать интонации хотя бы оттенок миролюбия, выдавил Гокудера.
— Ну… — Ямамото замялся и внезапно сразу перешёл к делу: — Слушай, тут такое дело: ты случайно не знаешь, что может понравиться девушке в качестве подарка?
Потянувшись за сигаретами, Гокудера замер от неожиданности. Заморгав, он скептично ухмыльнулся и нарочито небрежно протянул:
— Неужели решил свою шмакодявку порадовать?
— Нет, — огорошил его Ямамото, — это для Чиэры.
Так и не прикуренная сигарета выпала из пальцев. Гокудера вздрогнул всем телом, ощутив волну таких неприятных эмоций, что в пустом желудке сперва стало горячо, словно он переел углей, а затем — могильно холодно.
— Прости, что?
— Подарок хочу сделать Чиэре, — охотно повторил Ямамото.
У Гокудеры пропал дар речи. Нет, он прекрасно понимал, что у Чиэры вполне могли быть поклонники, но чтобы одним из них оказался бейсбольный придурок — этого он как-то не учёл. Тем более что до этой минуты он не сомневался в том, что тот был влюблён в Луки и с куда большей охотой оттрахал бы собственную руку, чем пошёл по бабам. И вот теперь выяснилось, что нихера он ничего не знал ни о верном товарище, ни о собственной помощнице.
Кислое отвращение прокатилось по горлу, застыв на языке неприятным привкусом. Гокудера сморщился, давя всколыхнувшееся внутри чувство, ближайшим аналогом которому была ревность. Смешно же — чтобы он ревновал Чиэру к кому бы то ни было! Да у него первой любовницей была работа, а уж за ней могли идти маршем хоть сотни баб — им счёт Гокудера никогда не вёл.
Однако…
— Так, подожди, — опомнившись, зачастил Ямамото, — ты всё не так понял!
— Да я тебе, блядь, голову оторву! — пропустив это мимо ушей, низко прорычал Гокудера.
Как он мог?! Этот придурок! Этот совершеннейший кретин, в башке которого были только мячики для бейсбола и длина юбки ассистентки, только теперь, правда, неизвестно чьей — собственной или же…
— Гокудера, — вкрадчиво произнёс Ямамото, — не пори горячку. Я всего лишь хочу сделать человеку приятно в день его рождения. Ну… или после него, учитывая, что вы так внезапно укатили в командировку.
Гокудера, всё ещё находясь во власти эмоций, хотел уже сказать что-то крайне обидное, но, резво осмыслив сказанное, едва не откусил себе язык в изумлении. Рассыпанный по всей голове паззл внезапно задрожал всеми составляющими и так быстро сложился в целую картину, что Гокудера повторно уронил поднятую сигарету. К несчастью, уже прикуренную. Зашипев, он быстро притоптал её ботинком, мельком подумав, что надо будет как-то компенсировать мерзкий след на ковре, и, наконец, снова смог говорить. Не сильно цензурно, правда, но всё-таки.
— Да ебанись всё пропадом! Какого хуя ты молчал, мудолом придурковатый?!
Ямамото озадаченно замолчал.
— Ну, — неуверенно протянул он, — я думал, ты помнишь, что сегодня… вернее, вчера был день рождения Чиэры. Ты же её начальник.
«Бля-а-а-а-адь!» — белугой проревел внутренний голос.
Гокудера скривился, осознав, что самая большая проблема Чиэры заключалась в том, что он — он, а не кто-то другой, вроде того же Ямамото — являлся её начальником. Любой нормальный человек всенепременно заподозрил бы, что с подчинённой что-то не так, ведь Чиэра, насколько он помнил, всегда отличалась достаточно лёгким отношением к любым трудностям, а тут при упоминании срочной командировки вдруг впала в печаль. Но Гокудера мало чем напоминал нормального человека, особенно когда дело касалось работы.
— Охуеть… И что теперь делать? — неожиданно вслух спросил он.
Ямамото засмеялся.
— Ну, на этот случай я и позвонил.
В голове Гокудры зажглась лампочка осознания. Он недобро прищурился.
— То есть ты позвонил не для того, чтобы спросить меня о предпочтениях Чиэры?
— Скажем, я знал, что ты вполне можешь забыть — и забыл же! — о том, что у подчинённых тоже бывают праздники.
Самодовольство Ямамото едва не сочилось из динамика, хотя Гокудера процентов на шестьдесят восемь был уверен, что светлую мысль относительно его забывчивости в глупую бейсбольную голову заронила именно мелкая пигалица и по совместительству одна из лучших подруг его помощницы. Или Михо, которая тоже была на порядок или два сообразительнее большинства сотрудников особняка Вонголы.
— Ты, — обманчиво ласково проворковал Гокудера, — огромнейшее недоразумение всей моей жизни, так что если ты сейчас же не начнёшь говорить по существу, завтра для тебя ознаменуется незапланированным полугодовым отчётом, который ты, к слову, должен был сдать ещё месяц назад, но я по доброте душевной простил его тебе до самого, блядь, января. Видимо, зря!
Ямамото снова засмеялся, но уже не так победно. Уж кому, как не ему, было знать, как невелико у Гокудеры расстояние между словом и делом.
— В общем, в Америке же сейчас что-то около десяти вечера? — деловито спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Девчонки тут скооперировались и забронировали вам ресторан неподалёку от гостиницы. Столик на двоих, отличная еда. От тебя требуется только сообразить небольшой подарок.
Гокудера опешил, пытаясь собрать в кучу всё, что на него вылилось. Он и так до сих пор был под некоторым впечатлением, что умудрился забыть про день рождения подчинённой, которую вытащил на другой конец света и вдобавок обломал с отгулом (Гокудера мысленно дал себе по морде.). А тут ещё выяснилось, что за него, оказывается, умели и могли думать сразу несколько человек.
— Я начинаю бояться эту херову бабскую коалицию с одним на всех мозгом, — нервно усмехнулся он, потирая подбородок. — Они мне, часом, любимую марку трусов Чиэры не подкинут в качестве образца подарка?
— Ам… — Ямамото запнулся. — Если хочешь, могу спросить.
— Иди в жопу. Сам справлюсь. — Гокудера поджал губы и, посомневавшись, всё-таки выдавил: — Ну… и спасибо вам… наверное.
— Обращайся. — Ямамото засмеялся и, сообщив координаты ресторана, со спокойной душой повесил трубку.
Гокудера с тоской посмотрел на бутылку виски, которую услужливые сотрудники отеля поставили на самое видное место вместе с вычищенным до блеска стаканом, вспомнил ночёвку в Отеле любви, ухмыльнулся и решил, что ресторан — хорошая штука. Они ведь так толком и не поели.
Однако оставалась одна немаловажная деталь: Чиэре всё ещё нужен был подарок, на поиски которого у Гокудеры оставалось часа полтора — не больше. В памяти некстати всплыл отрывок из фильма «Железный человек», где Пеппер Потс очень красиво и логично решала общие проблемы своими силами, особенно когда дело касалось её праздников, но, к величайшему сожалению, их с Чиэрой синхронизация не достигла того же блестящего уровня. Поэтому надо было поднимать задницу и идти по магазинам, выжимая из себя все возможные знания о женских предпочтениях.
Гокудера насупился, встал, затем, подумав, всё-таки налил себе виски, одним глотком осушил стакан и решительно вышел из номера.
Во что именно превратилась беготня по всем доступным павильонам в поисках подарка, Гокудера предпочёл бы забыть как страшный сон, потому что услужливые консультанты как женского, так и мужского пола, узрев статного красивого итальянца, норовили залезть ему и в карманы, и в голову, и в трусы заодно, чтобы наверняка. И каждый раз, когда шаловливые ручки с наманикюренными ноготками соскальзывали ниже ватерлинии, Гокудера прикладывал максимум усилий, чтобы не оторвать эти ручки по самые плечи. Выручала мантра «нуженподарок!» и представление, как светлые стены павильонов заливает густая бордовая кровь. Хотя кривой маньячной улыбки это всё равно не убирало, так что даже самые настойчивые консультанты рано или поздно отваливались.
Когда Гокудера вошёл в небольшой магазин с оружием, он сперва хотел сразу же выйти, но глаз внезапно зацепился за что-то невообразимо прекрасное, и ноги мгновенно понесли оцепеневшее тело к большой витрине с арбалетами. Гокудера любил луки, любил арбалеты и динамит, но если первое и третье было чем-то таким, от чего он не мог отказаться по долгу службы, второе вызывало внутри почти экстатический восторг одним своим видом. Гокудера считал арбалеты красивыми, почти идеальными по форме и содержанию, особенно когда дело касалось раритетных моделей.
— Нравится? — раздалось над ухом.
Гокудера едва не дёрнулся и с явным неудовольствием повернулся к щуплому на вид продавцу. Лишь спустя пару секунд до него дошло, что тот заговорил на идеально чистом итальянском.
— Да, — пробормотал он и снова посмотрел на витрину, за которой пряталось самое настоящее великолепие.
— О-о, — парень тоже глянул на арбалет, — хороший выбор. Дамский вариант, выполненный в стиле, который был популярен лет сто назад. Спусковой крючок работает мягко, а многозарядность облегчает пользование. Если, конечно, вы не собираетесь повесить его в гостиной и любоваться, попивая виски у камина. — Он усмехнулся и пожал плечами. — Разумеется, это не антиквариант, но, тем не менее, цену свою оправдывает, потому что делал его один из лучших итальянских оружейников. Если вы хотите порадовать свою даму, лучшего подарка не найти. При условии, что она увлекается чем-то подобным.
Гокудера нахмурился, пытаясь припомнить, чем именно увлекалась Чиэра, но «долбоебизм» явно не имел под собой материальной составляющей. Поэтому в голове, поверх остальных картинок из прошлого, внезапно всплыл момент, где Гокудера учил её стрелять из лука. Получалось у неё тогда, конечно, из рук вон плохо, но, с другой стороны… с огнестрелом дела обстояли намного, намного хуже.
— Сколько? — сухо обронил Гокудера. Продавец расплылся в широкой белозубой улыбке.
Гокудера успел упаковать подарок, прибежать обратно в гостиницу, переодеться и принять душ до того, как время вышло. Набирая номер Чиэры, он зачесал всё ещё влажные после душа волосы назад и, когда в динамике послышалось далёкое «алло», неожиданно сердито рявкнул:
— Быстро ко мне!
Повторять дважды не пришлось. Спустя несколько секунд в коридоре послышались торопливые шаги, а следом раздался тихий неуверенный стук в дверь. Гокудера мысленно обозвал себя несдержанным идиотом, но раз уж он начал этот вечер с недружелюбной ноты, резко менять настроение и шокировать этим привыкшую к определённому поведению Чиэру не следовало.
— Заходи. — Он широко распахнул дверь и шагнул в сторону, пропуская сонно моргающую подчинённую в номер.
— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась та, глянув на часы.
— Нет. То есть да. В общем, ты есть хочешь?
Чиэра изумлённо заморгала. Тяжёлое липкое сожаление мгновенно соскользнуло с её лица, уступив место шоку.
— Ну… — Она подняла руку и несколько дёрганым движением заправила прядь волос за ухо. Гокудера внезапно ощутил, как сильно у него пересохло в горле. — Я бы не отказалась.
— Отлично, — резче, чем хотелось бы, громыхнул он. — Переодевайся, через пятнадцать минут жду тебя в холле.
— А… зачем переодеваться? — Чиэра, кажется, совершенно растерялась.
— В ресторан пойдём, — процедил Гокудера, ощутив себя неуклюжим кретином. Ну не умел он обращаться с женщинами, совсем не умел. — У тебя осталось четырнадцать минут. Живее, иначе опоздаем. Слетит бронь — будем жрать гамбургеры в столовке. Сомневаюсь, что это заменит полноценный поздний ужин в более приличном месте.
Чиэра ещё пару секунд потратила на то, чтобы смерить начальника недоверчивым взглядом, а затем всё-таки сорвалась с места. Бросив на ходу «скоро буду», она исчезла, и Гокудера едва не засмеялся, поняв, как сильно он попал со своим желанием реабилитироваться из бездушной скотины в более-менее вменяемого человека. Почему именно эта девица вызывала в нём такие нелогичные порывы, он думать отказывался — слишком велик был шанс охуеть от выводов.
Чиэра появилась в холле спустя восемь минут. Видно было, что она всеми силами старалась изобразить из привычного делового стиля хоть что-нибудь пригодное для ресторана. И вышло у неё, надо признать, довольно достойно.
Смущаясь слишком откровенных взглядов других постояльцев, Чиэра быстро пересекла холл.
— Я готова.
— Идём. — Гокудера мотнул головой в сторону выхода и прожёг глазами одобрительно цокнувшего гостя, который разве что слюнями не капал, разглядывая её ладную фигуру.
Ресторан оказался спокойным и, на удивление, уютным, несмотря на весьма скромную обстановку и сонных официантов. Встречающий гостей у входа хостесс радушно проводил их к небольшой уединённой кабинке, скрытой от остальных столиков плотной бордовой шторкой, оставил меню и удалился.
— Ну… — Чиэра вздохнула. — Случилось что-то, о чём мне следовало бы знать?
Гокудера, деловито открывший меню, на несколько мгновений оцепенел, затем пожал плечами и уставился на красиво написанные, но совершенно незнакомые названия блюд.
— Почему ты так решила?
Чиэра поджала губы.
— Вы просто никогда не звали меня ужинать в ресторан. Я немного растеряна.
Гокудера почувствовал, как горло стало печь. Он поднял голову и уставился на Чиэру так внимательно, что та начала ёрзать.
— Скажи, — тихо произнёс он, — я плохой начальник?
Она дёрнулась, несколько раз моргнула и, наконец, изумлённо ахнула.
— Нет! — горячо возразила она, хлопнув ладонями по столешнице. — Вы замечательный начальник! В вас столько качеств! Я временами завидую, поэтому стараюсь научиться всему, что умеете вы. Ваш пример вдохновляет подчинённых — это ли не признак отличных руководительских качеств! Вы нравитесь мне!.. В смысле, как человек… В смысле, как начальник!..
Окончательно стушевавшись, Чиэра резко замолчала и уткнулась в меню, а Гокудера так и замер с открытым ртом. Он ни в коем разе не считал себя ни хорошим руководителем, ни тем более хорошим человеком, а эта несуразная женщина взяла и растоптала его уверенность в собственной социальной несостоятельности.
Так и не сумев выдавить ни звука, Гокудера тоже перевёл взгляд на меню. Такие вещи ему говорили очень нечасто. Даже, наверное, никогда. Поэтому каждое произнесённое слово растеклось тёплым светом по сердцу. Гокудера передёрнул плечами от непривычно приятных ощущений.
Вечер прошёл на удивление спокойно и, можно сказать, весело. Повар в ресторане оказался хорошим, поэтому еда получилась вкусной, а выпивка хоть и не радовала глаз дорогими названиями, тоже пришлась к месту и по душе. Случившаяся между Чиэрой и Гокудерой неловкость постепенно растаяла, а когда из-за шторки раздалась приятная музыка, разговоры стали завязываться сами собой, перетекая с деловых вопросов на планирование новых бизнес-встреч, а затем — мимолётно соскальзывая к весьма фривольным шуткам, от которых действительно хотелось улыбаться.
Гокудера слушал забавные замечания подвыпившей Чиэры по поводу последнего контакта с деловыми партнёрами и почти веселился, понимая, что ей, оказывается, требовалось совсем немного, чтобы почувствовать себя спокойно и раскованно. Тогда, в Отеле любви, он был на грани буйного помешательства, переваривая свежие воспоминания о поцелуе. Он хотел наброситься на неё, наплевав на приличия, ведь она была совершенно не против — это чувствовалось и по поведению, и по томным взглядам, которые она то и дело бросала в его сторону. И сейчас Гокудера вдруг почувствовал себя почти так же. То есть он не отказался бы отбросить мешающий стол и вернуться к тому, на чём они остановились в его машине.
Поняв, что так не годится, Гокудера жестом подозвал официанта, потребовал счёт и утащил вяло сопротивляющуюся Чиэру, потому что вязкая медленная музыка, приятная атмосфера и алкоголь очень способствовали помутнению рассудка, а Гокудера страшно не любил расставаться с мозгами.
Момент, когда перед глазами застыла дверь с номером его комнаты, Гокудера благополучно пропустил. Ему пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем мысли рассеялись, оставив на поверхности осознание, что он за несчастные пять-десять минут умудрился покрыть расстояние, на преодоление которого ушло бы около получаса.
— Ну, — нарочито бодро отозвалась Чиэра, поняв, что спринт наконец-то подошёл к концу, — спать я теперь буду как убитая. — Она засмеялась, и Гокудера в очередной раз почувствовал себя свиньёй.
— Я задумался, — сердито буркнул он. — Это получилось само собой.
— А-ага… — Чиэра вдруг запнулась и смущённо кашлянула. — Тогда я, наверное, пойду в свой номер. Только вы это… отпустите меня, пожалуйста.
Гокудера медленно, почти со скрипом, повернул голову и едва не выматерился, поняв, что стиснул мягкую ладонь Чиэры так, будто вознамерился оторвать её совсем.
С трудом разжав пальцы, он хотел уже попросить Чиэру заглянуть к нему на пару минут, но она внезапно заговорила первой:
— Спасибо за чудесный вечер. Ваше приглашение стало полной неожиданностью, поэтому я хотела бы как-нибудь ответить вам тем же…
Гокудера в изумлении заморгал. В голове вертелось слишком много мыслей, но выразить их словами не представлялось возможным. Он хотел вручить Чиэре подарок и отделаться от неприятного волнительного чувства внутри, иначе это могло привести к непредсказуемым результатам.
Спешно сформулировав нужную фразу, Гокудера снова открыл рот, однако брякнул он совсем не то, что хотел:
— С днём рождения.
Чиэра застыла. Несколько секунд она просто смотрела на напряжённо молчащего Гокудеру, а затем в её глаза сверкнули так, что его едва не ослепило. Подняв руки, она прикрыла рот ладонями и издала странный звук, похожий одновременно и на всхлип, и на ошеломлённый рёв.
— Синьор Гокудера… — прошептала она. — Вы помните…
Встрепенувшись, Гокудера отмер и, бросив «Подожди!», опрометью кинулся в номер. Момента лучше было просто не подобрать, поэтому следовало вручить презент именно сейчас. Ни минутой позже.
Сунув Чиэре в руку объёмную коробку, украшенную сверху аляповатым бантом, Гокудера отвёл глаза и поджал губы, понимая, что выдавить подобающие случаю слова он теперь точно не сможет. Его лексикон в подобные моменты превращался в цидульку с единственным мрачным «поздравляю» в качестве заменителя всех пожеланий. Он не любил ни дарить, ни получать подарки, но вид Чиэры, её дрожащие губы, алые щёки и блестящие от подступающих слёз глаза стоили того, чтобы пренебречь некоторыми принципами.
Гокудера ощутил, как ему второй раз за этот вечер стало непередаваемо хорошо.
— Спасибо, — срывающимся от волнения голосом произнесла Чиэра.
— Там ничего особенного! — поспешил отмахнуться он, почувствовав, как по шее к щекам поползла краснота. — Так, ерунда…
Договорить он не успел, потому что подчинённая неожиданно шагнула вперёд и, приподнявшись на цыпочки, мягко коснулась губами его щеки. Сердце Гокудеры захолонуло. На мгновение он забыл, как дышать, превратившись в один сплошной нерв. Это было почти больно, но в то же время так приятно, что ноги едва не подогнулись.
Чиэра отстранилась спустя несколько мучительно долгих мгновений. Гокудера повернул голову как раз в тот момент, когда она перекатывалась с носка на пятку, поэтому сумел уловить скользнувшее по губам горячее, наполненное душными запахами алкоголя и туалетной воды дыхание. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что повернись он хотя бы на пару секунд раньше — поцелуя было бы не избежать.
— Вылет, — тщетно пытаясь сглотнуть пересохшим горлом, прохрипел Гокудера, — во сколько у нас завтра вылет?
— В десять, — бормотнула Чиэра, старательно глядя в сторону.
— В восемь — подъём. В девять — такси.
— Будет сделано.
— Отлично.
Как по команде, они оба повернулись друг к другу спинами и расползлись по номерам с торопливостью застигнутых на горячем подростков.
Гокудера аккуратно прикрыл дверь и прижался к ней горячим, покрытым липкой испариной лбом. В груди часто, почти надрывно стучало сердце, а за шиворот по шее стекал пот, расползаясь противными влажными пятнами на рубашке.
Гокудера содрогнулся от отвращения и скинул с себя пиджак, решив, что с него хватит. В следующий раз он обязательно подготовится к дню рождения Чиэры заранее, иначе его точно удар хватит.

@темы: Katekyo Hitman Reborn!, Гокудера, Скуало, Ямамото, мини, фанфик

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки на колготках

главная