Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Название: Превратности
Автор: Givsen
Фэндом: Katekyo Hitman Reborn!
Персонажи и пейринги: TYL!Ямамото/ОЖП, TYL!Гокудера/ОЖП, TYL!Скуало/ОЖП, TYL!Дино/ОЖП
Рейтинг: R
Жанр: романтика, юмор, AU
Предупреждения: ООС, нецензурная лексика
От автора: несколько мини-историй про Хранителей, их ассистентов и их непростые отношения.
Дисклаймер: Амано-сама

Превратность двенадцатая

Михо всегда любила путешествовать. Ей нравилось посещать новые места, гулять по незнакомым улицам, точно зная, что здесь ей точно не встретится никто из знакомых. Раньше, до приведших её в особняк Вонголы событий, она обожала отправляться куда-нибудь на недельку-другую, чтобы отвлечься от повседневных забот.
Однако сейчас, когда жизнь превратилась в хождение по лезвию бритвы, всевозможные зарубежные прогулки сократились до нуля. Вернее, Михо теперь прочно обитала в Италии и только в ней, порой испытывая такую тоску, что хоть волком вой. Спасали только подруги и, как ни странно, Дино — человек, который ворвался в её жизнь подобно лавине, споткнулся о порог и всеми конечностями увяз в душе. А также — разговоры с отцом. Слышать его бодрый, слегка дребезжащий из-за возраста голос, знать, что он в порядке, было наивысшим наслаждением, и каждый день висящая над шеей Михо гильотина дрожала всё сильнее.
— Ты сегодня печальна, — заметил отец, когда Михо, не отдавая себе отчёта, снова вздохнула. — Что-то произошло?
— А? — встрепенулась та. — Нет, всё в порядке. Просто… — Она закатила глаза и, прикусив щёку с внутренней стороны, сдалась. — Я просто соскучилась. Вся эта волокита с женитьбой слишком долго длится.
Отец засмеялся, наполнив Михо блаженной радостью. Его благополучие было её самой большой головной болью, причём он сам не имел об этом ни малейшего представления.
— Тогда, может, ускорим этот процесс? — предложил он как бы между прочим.
Михо осеклась, мгновенно вернувшись на грешную землю.
— В каком смысле?
— Визит Каваллоне-сан в Вонголу для официальной помолвки был назначен, насколько я помню, на февраль. Так почему бы знакомству с женихом не состояться, скажем, на Новый год?
«Что?!» — взревело подсознание, заставив Михо нервно содрогнуться. Сжав губы в курную попку, она зачем-то прикрыла динамик и, понизив голос, уточнила:
— Ты пошутил?
— Нет, — уверенно произнёс отец. — Я абсолютно серьёзен. В конце концов, неужели тебе самой не интересно, каков твой жених на самом деле?
Михо закатила глаза, мысленно досчитала до пяти и, снова старательно понизив голос, пробормотала:
— Честно говоря, последнее, что я хотела бы делать в этот Новый год, — это сидеть за столом в компании итальянских мафиози и давиться их пастой с равиоли или что они там едят в непомерных количествах.
— Ми-чан, — Михо прикусила губу, услышав в мягком голосе насмешливую строгость, — ты никогда не злоупотребляла стереотипами, даже в моменты сильной злости. Прошу, не делай так больше.
— Извини, — буркнула она, устыдившись своей язвительности. Отец всегда отличался истинно японской сдержанностью, поэтому проявлять задиристый характер при нём она стеснялась, боясь огорчить или, что ещё хуже, разочаровать его.
— Возьми саке, что я дал тебе в дорогу, и обязательно съезди в поместье своего будущего мужа, чтобы представиться Каваллоне-сан лично, — настойчиво посоветовал отец.
Михо сдалась. Спорить с ним она не любила и не хотела, поэтому предпочла капитулировать.
— Хорошо.
— Вот и умница. — В голосе отца послышалась улыбка.
Отключив телефон, Михо села на пол в своей комнате и зарылась пальцами в волосы, проклиная на чём свет стоит все традиции сразу. Ну кто вообще придумал ерунду с замужеством вслепую?!
Протяжно застонав, она легла на спину и пустым взглядом уставилась в потолок. Следовало выехать за сутки до Нового года, чтобы провести день в пути и ближе к ночи приехать в поместье семьи Каваллоне, находящееся на севере Италии. Вспомнив, какое именно сейчас время года, Михо сжала губы. Зимой здорово было находиться в Вонголе, потому что та располагалась южнее тех районов, которые засыпало снегом, но с другой стороны… разве она могла подвести отца?
— Грустим? — раздалось сверху.
Михо сфокусировала взгляд на склонившемся к ней лице и раздражённо скривилась. Визит в её комнату нанёс Дино собственной персоной.
— Я рефлексирую. Это разные вещи, — пробурчала она, приподнявшись на локтях.
— Тогда давай я составлю тебе компанию. Даже в рефлексии обязательно нужны товарищи, а то запросто можно скатиться в уныние.
Дино плюхнулся в кресло, сопроводив это глухим «ух!», и рассмеялся, и Михо ощутила, как внутри внезапно стало теплее. Этот неуклюжий увалень с внешностью голливудской звезды и характером латентного лоха раньше вызывал в ней только тоскливое разочарование, распространившееся на всех мужиков семьи Каваллоне, но в последнее время он стал чем-то вроде спасительного островка умиротворения. Дино не выставлялся, не позёрствовал и чаще всего не проявлял тех самых дурацких мужских качеств, которые издревле были призваны подавлять женщин и подчинять их своей воле. Лишь единожды за всё время их знакомства он позволил себе что-то настолько брутальное, что сердце до сих пор заходилось взволнованным стуком.
Михо скосила взгляд на губы Дино. Случившееся между ними в архиве до сих пор горело клеймом где-то внутри, и она с трудом могла представить, что её так же нежно и страстно сможет целовать кто-то другой. Например, будущий муж…
— Так что у тебя случилось-то? — спросил Дино, посмотрев на лежащий рядом телефон. — Неприятные новости?
— Ну… — Михо кашлянула, вернувшись мыслями к сложившейся ситуации, — отец предложил съездить к жениху в гости без приглашения и представиться лично. И, судя по тому, что он велел прихватить саке, мне предстоит опоить его и женить на себе ещё до Рождества. — Она невесело хохотнула. — Словом, ничего хорошего не произошло, как, впрочем, и ничего плохого. Всё одинаково поганенько, но отнюдь не смертельно.
Дино вздёрнул брови в изумлении.
— Решительный у тебя отец — ничего не скажешь. Хотя, насколько я знаю, у семьи Каваллоне нет жёстких правил относительно гостей.
Михо закатила глаза. Отец, конечно, наверняка знал Каваллоне-сан лично, но всё-таки ей самой претило приходить туда, где её ну никак не ждали. Это было чем-то вроде внутреннего пунктика.
— В любом случае, если хочешь, я позвоню боссу и предупрежу о нашем приезде. — Дино беззаботно улыбнулся. — Говорю тебе, он обрадуется.
— Такое ощущение, будто ты не босса, а заурядного человека имеешь в виду, — фыркнула Михо. — Как ты, например. С боссами такое не прокатывает. С ними надо этикет и всё такое соблюдать, и не мне тебе рассказывать, как это муторно и скучно.
— Ну, любой, даже самый влиятельный босс в первую очередь всё-таки человек. И, как знать, вдруг синьор Каваллоне ничем от меня не отличается. — Дино пожал плечами и, поднявшись, подал ей руку. — Ты только саке не забудь. Я слышал, оно стоит того, чтобы доставить его к столу.
Посомневавшись немного, Михо ухватилась за его ладонь и в который раз поразилась, насколько она у него широкая и тёплая. Её пальцы буквально тонули в ней, несмотря на то, что Михо мало напоминала нимфу с трогательно хрупкими костями. Но даже по сравнению с её достаточно высоким ростом Дино смотрелся медведем рядом с газелью, и это чрезвычайно импонировало.
«Пусть Каваллоне-сан не будет тощим убогим карликом, ну пожалуйста!» — в очередной раз взмолилась Михо, встав с пола.
— У нас на сборы два дня, — продолжая ненавязчиво удерживать её руку, сказал Дино. — Успеем?
— Главное, чтобы мы успели до полуночи, а то получится очень досадно. И саке пропадёт зря. — Михо покосилась на его пальцы, но протестовать не стала. Было приятно ощущать его силу, которая без труда угадывалась даже в обычном рукопожатии.
— Саке зря никогда не пропадает, — подмигнул Дино. — В любом случае, мы его выпьем, даже если придётся сидеть в пустой зале под ёлкой и трескать остывшую пасту с сыром.

***

День отъезда выдался до отвращения солнечным. Михо до последнего надеялась на неблагоприятные погодные условия, поэтому совершенно искренне расстроилась, проснувшись утром и не обнаружив на небе ни единой тучки.
— Ну как настроение? — жизнерадостно спросил Дино, когда мрачная Михо спустилась на подъездную дорожку к его автомобилю.
— Как понос — есть, но чертовски не радует, — проворчала та, без предисловий распахнув дверцу, и забралась в салон.
Дино, вздохнув, последовал её примеру. Повернув ключ зажигания, он дождался, пока Михо пристегнётся, и лишь затем тронулся с места. Настроение Михо мгновенно упало ещё на несколько пунктов. Единственным её знакомым в доме Каваллоне по-прежнему оставался Дино, и это чертовски не радовало, потому что все мысли так или иначе соскакивали с предстоящего знакомства на поцелуй в архиве.
«Замуж она собралась, ага, — сердито думала Михо, наблюдая за проносящимся за окном пейзажем. — Не ляпнуть бы мужу в первую брачную ночь, что один из членов его мафиозной семьи целуется намного лучше, а то с меня станется, особенно если переборщу с шампанским».
Наверняка не имея ни малейшего представления о её тяжёлых мыслях, Дино нажал на одну из многочисленных кнопок на панели, и по салону растеклась приятная музыка. Михо скосила на него глаза, но поблагодарить не решилась, опасаясь начинать разговор, который мог скатиться к неожиданным темам. В конце концов, Дино стопроцентно не парился по поводу их поцелуя, а навязываться ему со своими волнениями она также стопроцентно не собиралась.
И почему мужики всегда так легко принимали любые ситуации? Ведь, если подумать, Дино оставался спокойным и рассудительным даже в тот момент, когда прижал её к стене.
Михо с трудом сглотнула.
— Прекрасный всё-таки сегодня день, — подал вдруг голос Дино. — Как считаешь?
— А? — встрепенулась Михо. Заморгав, она посмотрела на него и, вспыхнув, поспешно отвела взгляд. — Ну да, самое то, чтобы умереть от стыда на пороге дома будущего мужа.
— Всё ещё переживаешь? — Дино едва заметно нахмурился.
— Д-да… не особо, — замявшись на мгновение, бормотнула Михо. — Просто не люблю быть не к месту.
Сейчас визит в дом Каваллоне волновал её в самую последнюю очередь, но не признаваться же в этом тому, кто мог неправильно истолковать её эмоции.
— Босс счастлив был узнать, что будущая супруга почтит его дом своим визитом, — тепло произнёс Дино, повернувшись к Михо.
Его взгляд ласкал лицо так, как никогда не смогли бы руки, и она едва не взвыла, поняв, что это ни в какие ворота не лезет. Если она влюбится в это беззаботное чучело, плакали её планы на спасение отца и благополучное завершение миссии. Следовало крепче натянуть поводья, ведь в случае неудачи она рисковала не только собой.
— Какая хорошая новость, — иронично фыркнула Михо, закатив глаза.
— Хорошая, — улыбнулся Дино, не обратив на её тон ни малейшего внимания. — Уверен, он станет ещё счастливее, когда ты окажешься непосредственно перед ним.
Михо недоверчиво насупилась.
— Почему это?
— Потому что ты замечательная, — не задумываясь, ответил Дино и вновь вернулся к дороге.
Михо подавленно замолчала.
— Придумаешь тоже, — выдавила она после продолжительной паузы. Втянув голову в плечи, чтобы скрыть покрасневшие щёки, она хмуро уставилась на убегающую под капот машины дорогу.
Дино добродушно хмыкнул. Скосив взгляд, он хитро прищурился и протянул:
— А если я скажу, что считаю тебя красивой?
— У тебя вырастет нос, как у Пиноккио, — не осталась в долгу Михо.
«Или другое место, если ты говоришь правду», — коварно шепнул внутренний голос, и она едва не подавилась воздухом.
— В таком случае я уже должен был пробить лобовое стекло, — важно произнёс Дино.
Михо сжалась в комок, пытаясь проглотить дикий хохот. Однако вместо успешно подавляемого смеха наружу внезапно полезли слёзы. Заморгав, чтобы и они тоже исчезли, Михо никак не ожидала, что Дино заметит это и внезапно переполошится.
— Ты чего? — забормотал он. Он же не знал, что слёзы Михо были вызваны отнюдь не расстройством. — Я оскорбил тебя? Задел? Прости, пожалуйста!
— Что? — изумилась жертва несуществующей обиды. — Ты о чём вообще?
— Я… это… — Дино стал судорожно хлопать себя по карманам, а затем за каким-то лядом потянулся к бардачку, перегнувшись через Михо и практически вдавив ту в сиденье. — Платок… салфетки… сейчас!
Михо, опешив, попыталась спихнуть достаточно тяжёлое тело со своих коленей, но не тут-то было — Дино, начисто позабыв о долге водителя, почти с головой нырнул в бардачок.
— Да что ты… Какого хрена?! — зашипела Михо, бестолково дёргаясь, но сразу же осеклась, потому что её внимание привлекла стремительно приближающаяся обочина. — Дорога, блядь! Руль!
— Платок! — радостно оповестил Дино.
— Пизде-е-е-ец! — взвыла Михо, закрыв лицо руками.
А потом всё смешалось: сперва машину ощутимо тряхнуло, из-за чего Дино, по-прежнему наполовину торчащий из бардачка, звучно приложился затылком; затем послышался оглушающий лязг, и капот громогласно впечатался в снежный нанос, заставив пассажиров в очередной раз пожалеть, что они не померли где-то в начале. Михо тряхнуло так, что от удара о панель её спас только ремень безопасности. Дино пришлось намного хуже, потому что он так и остался распластанной лягушкой, голову которой поглотила бездна бардачка. Он пару раз очень громко стукнулся обо что-то внутри, затем истерично выматерился, используя такие забавные итальянские конструкции, что Михо не сразу смогла их расшифровать, и затих, обмякнув, словно тряпочный манекен.
На несколько минут в салоне повис глухой вакуум. Автомобиль по понятным причинам заглох, Михо плавала где-то между беспамятством и сознанием, а Дино и вовсе, казалось, скончался. Лишь когда в уши Михо ураганным вихрем ворвались звуки своего же прерывистого дыхания, потрескивания остывающего мотора и приглушенного скулежа из бардачка, мир стал обретать краски. И краски эти оказались сплошь какими-то нерадостными.
— Охренеть… — прохрипела Михо, заморгав. Картинка перед глазами прыгала и искажалась, поэтому приходилось периодически крепко зажмуриваться, чтобы более-менее сносно видеть.
Попытавшись пошевелиться, Михо с новой силой ощутила тяжесть на коленях и перевела взгляд ниже, с некоторым недоумением разглядывая укрывшую её почти наполовину широкую спину. Несколько раз моргнув, она нахмурилась, припоминая, что именно произошло, а затем грудь прострелило болью от рывка ремня безопасности. Скукожившись, Михо цветисто выругалась и, наконец, решила проверить — жив ли припадочный водитель. Потому что ей захотелось лично довершить то, что не сумели сделать авария и сугроб.
Поджав губы, Михо ткнула предполагаемый труп пальцем в лопатку и, не получив ответа, потормошила его за плечо.
— Ты жив?
— Жив, — глухо донеслось до бардачка. — Прикусил язык, выпил литр своей крови, но пока не умер, кажется. Хотя если рай тесен и пахнет пластмассой, я не могу утверждать это с уверенностью.
— Поверь мне, — забормотала Михо, пытаясь пошевелить окостеневшими конечностями, — если бы рай был именно таким, я лично замариновала бы тебя там, жопорукий властелин дорог.
— Чего? — чуть громче отозвался бардачок голосом Дино.
— Слезь, говорю, не то к запаху пластмассы добавится ещё один! И выдавишь его из меня ты! — прорычала Михо, заёрзав активнее.
Дино вяло шевельнулся, проверяя, видимо, руки и ноги на целостность, а затем стал медленно и очень осторожно выползать наружу. Когда ему это, наконец, удалось, Михо закусила губу, не зная — плакать ей или смеяться. У Дино была расквашена губа, из которой по подбородку стекала кровь, а на носу красовался пока ещё маленький синяк, обещающий в скором времени сползти ниже и сделать из симпатичного лица Дино разудалую панду.
— Всё так плохо? — спросил он и потянулся к зеркалу заднего вида. — Ох, твою же мать…
Михо философски вздохнула. Винить кого-либо, кроме себя, он всё равно не мог, а вот у неё как раз был повод обидеться, врезать ему и гордо потребовать… чего-нибудь. Например, возвращения в Вонголу в немедленном порядке, ведь не могла же она появиться перед будущим мужем растрёпанная как внешне, так и внутренне. Авария же — это в любом случае стресс.
Воспрянув духом, Михо посмотрела на трагично вздыхающего Дино, который всё ещё оценивал масштабы трагедии в зеркале заднего вида.
— Вези меня обратно, — процедила она безапелляционным тоном.
Дино, дёрнувшись, удивлённо воззрился на неё.
— Зачем? — глупо спросил он.
— За надом! — выплюнула Михо. — Из-за тебя мы съехали с дороги и влипли в сугроб! Ты хоть понимаешь, что мы могли пострадать куда серьёзнее, чем кажется? А вдруг у меня перелом? Или… или ещё что похуже! — Она скрестила руки на груди. — Поэтому немедленно вытаскивай машину из сугроба и поворачивай обратно. К будущему мужу я должна приехать здоровая и красивая, иначе он просто откажется на мне жениться.
Дино недоверчиво поджал губы.
— Тебе не кажется, что это слишком смешная причина не продолжать путь?
Михо послала в его сторону такой испепеляющий взгляд, что ему наверняка захотелось провалиться сквозь землю.
— А тебе не кажется, что надо было всё-таки в первую очередь смотреть на дорогу? Заметь, мы тут оказались отнюдь не по моей вине.
Вздрогнув, Дино так виновато понурился, что решимость Михо едва не дала трещину.
— Извини, — убитым голосом пробормотал он. — Я просто увидел слёзы и испугался, что это из-за моих слов.
— Поэтому ты решил добить жертву, чтобы не осталось свидетелей? — округлив глаза, уточнила Михо. — Ты самый ужасный киллер из всех, что я встречала на своём пути. А я, поверь, общалась со многими, благодаря папиным связям.
— Киллер у нас Реборн, — улыбнулся Дино и скривился, когда подсохшая ранка снова треснула.
Стерев появившуюся кровь пальцем, он провёл по губе языком. Михо торопливо отвела взгляд.
— Да помню я, — буркнула она, старательно глядя на живописный вид сугроба. — Иди уже машину откапывать, а то я потихоньку начинаю замерзать.
— Думаю, проще будет её для начала завести, чтобы ты не окоченела, пока я работаю лопатой, — резонно заметил Дино и бодро повернул ключ зажигания.
Автомобиль чихнул, поскрежетал немного деталями, натужно засипел и затих. Дино, нахмурившись, снова крутанул ключ, однако реакция оказалась на диво аналогичной, заставив невольных заложников аварии слаженно ругнуться.
— Заебись, — хмыкнула Михо, косясь на толстые гольфы, которые мало спасали от накапливающегося в салоне холода. — Мне уже можно начинать паниковать?
— Подожди, — не сильно уверенно ответил Дино. — Я выйду на дорогу сперва, потом позвоню эвакуаторам, и если обе попытки пойдут крахом, я первый начну рыдать и биться лицом о капот.
— Идёт, — деловито согласилась Михо, натянув пальто на колени.
Дино, послав ей бледную улыбку, торопливо вышел и почти мгновенно исчез из поля зрения. Михо оставалось только уповать, что мироздание смилостивится.

***

Дино знает, что жопа — штука вечная и обрушивающаяся, как правило, с внезапностью первых месячных. Он, конечно, имеет весьма приблизительное понятие об этом событии, но ассоциации, возникшие ещё при приснопамятной битве за кольца, с годами становятся только крепче, плавно перетекая из теоремы в аксиому. Иначе как ещё объяснить, что он, сопровождая свою же будущую жену, с которой он наконец-то собрался официально познакомиться, чтобы избавиться от надоевшего глупого прикрытия, умудрился сглупить и влепиться в снежный нанос? Быть может, судьба? Или рок? Или всё-таки та самая жопа, о которой слагают бесчисленные легенды?
Дино вздыхает, выбираясь, наконец, из кювета, и замирает, разглядывая подёрнутую снежным туманом даль. Ни единого автомобиля не виднеется на этом участке дороги, поэтому всепоглощающее уныние становится тяжёлым, словно его отлили из чистого свинца. Дино ведёт плечами, сжимает саднящие губы и с вялым оптимизмом думает, что десять минут ожидания — ничто перед перспективой провести в заносе несколько часов. Зимы в Италии, конечно, не то чтобы холодные, но в северной её части без достаточного утепления сложно сохранить присутствие духа, особенно когда ты попадаешь в подобную ситуацию.
Потоптавшись несколько минут на дороге, Дино достаёт телефон и набирает номер Ромарио — единственного человека, который действительно может помочь. Однако из динамика вместо его голоса раздаётся механический ответ, что абонент в данный момент недоступен, и Дино, мысленно обругав свою криворукость, оставляет ему голосовое сообщение с просьбой перезвонить при первой же возможности. А потом он набирает найденный в телефонной книге номер эвакуатора.
— Где, говорите, вы застряли? — лениво уточняет диспетчер, так громко чавкая жвачкой, что Дино невольно стискивает зубы.
— На трассе по пути в Бергамо. Кажется, она идёт параллельно основной, но я не уверен. — Дино честно копается в памяти, но получается выдавить только чуть нервный смех в ответ на откровенно раздражённый вздох.
— Один момент, — бросает диспетчер, и целую минуту или даже две Дино слушает переливчатую мелодию из динамика, призванную скрасить время ожидания. Однако она вовсе не отвлекает от настойчивого тиканья будильника в голове. Напротив — Дино только острее ощущает приближающееся отчаяние, потому что он стоит посреди пустынной трассы, которой, как выяснилось, мало кто пользуется в предпраздничный день, и не может понять — то ли ему самому убиться рукой, то ли доверить эту миссию своей пока ещё будущей жене.
«Ох, блин», — тоскливо думает он, вспомнив о Михо. Она наверняка вмажет ему с оттягом и вряд ли станет сдерживаться, потому что его вина на сто и даже двести процентов очевидна. Дино — невнимательный дурак и паникёр, и теперь им предстоит замёрзнуть посреди сраного хрен знает где.
— К сожалению, ничем не могу вам помочь, — раздаётся, наконец, голос диспетчера. — Все наши машины на вызовах и освободятся, самое раннее, часа через три. Прибавьте к этому время на дорогу и предпраздничные пробки.
— М-да… — выдыхает Дино, ёжась от ощущения, что температура вокруг ощутимо снижается.
— Мне кажется, быстрее будет вызвать кого-нибудь из знакомых, чтобы вас забрали с дороги, а потом мы отбуксируем вашу машину к любому названному адресу.
Дино прикусывает губу и морщится, снова повредив ранку. В словах диспетчера есть резон, но если кого и вызывать, то звонить надо в Вонголу, иначе спасения ждать придётся намного дольше. Выходит, мечта Михо сбывается — каникулы в доме Каваллоне накрываются медным тазом…
— Хорошо, — соглашается Дино. А что ему ещё остаётся?
Он называет адрес Вонголы, диктует номер своего телефона и отключается. Затем вызванивает Ямамото, кратко обрисовывает тому ситуации и слёзно просит выручить их. Ямамото смеётся, но в помощи, конечно, не отказывает, и Дино, отключив мобильный, прикидывает время ожидания и направляется к автомобилю, чтобы или огорчить, или страшно обрадовать Михо.
В салоне оказывается куда теплее, чем на улице, однако Михо всё равно едва заметно трясётся и прячет руки между коленями. Дино бодро выдыхает, растягивает губы в улыбке и нехотя выдавливает:
— Кажется, мы в жопе.
Глаза Михо округляются, а брови медленно ползут к переносице.
— То есть как? — уточняет она обманчиво спокойным голосом.
Дино невольно сглатывает, поняв, что затишье перед бурей — самая страшная в мире вещь. На ум некстати приходят Занзас и Скуало, но эти хотя бы никогда не скрывают, что внутренний Халк у них работает без выходных и перерывов на обед, а вот Михо временами кажется спокойной и уравновешенной. А потом может дать в зубы так, что эхо во рту потом ещё трое суток будет гулять.
— Ну… Эвакуаторы все заняты, спасения из дома Каваллоне ждать слишком долго, а Ямамото будет тут в лучшем случае часа через три, так что… — Он замолкает и разводит руками. — Ждём чуда. Или Ямамото.
Михо, поджав губы, отворачивается. Руки, всё ещё спрятанные между коленей, заметно напрягаются, но она не делает ни единого движения, сохраняя, видимо, ставшее вдруг невероятно дорогим тепло. Дино ёрзает, думая, что надо бы как-то подмазаться и попросить прощения, но он просто не представляет, как это можно сделать.
— Извини, — понуро говорит он, опустив голову. Его совсем не радует перспектива провести предновогодний вечер в снежном наносе, но ещё больше его не радует мысль, что придётся всё это время молчать.
Михо, выдохнув, поворачивается и хмуро буркает:
— Да ладно. Дерьмо случается. Значит, не судьба мне до помолвки увидеть будущего мужа и отведать холодной пасты в твоей компании под ёлкой.
Дино, не веря своим ушам, смотрит на её покрасневшие то ли от холода, то ли от смущения щёки и не знает — радуется ли он тому, что она, кажется, не злится, или же его приводят в неописуемый восторг только что произнесённые слова.
— Ну, как знать, вдруг чудо явится поперёд Ямамото, — туманно говорит он, пряча слегка замёрзшие руки подмышками, а Михо, недоверчиво фыркнув, замолкает. Однако теперь в повисшей между ними тишине, к счастью, больше нет напряжения.
Первый час проходит скучно. Дино периодически проваливается в сон, просыпаясь каждый раз резко и почти болезненно, Михо спокойно дышит — судя по всему, она тоже дремлет, привалившись плечом к дверце. Потихоньку начинает темнеть.
Второй час начинается с того, что Дино никак не может найти удобное место. Ноги без движения постоянно затекают, так что, учитывая их длину, приходится садиться то так, то этак. Можно, конечно, перебраться на заднее сиденье, но бросать Михо на растерзание морозу не позволяет совесть, а предложить ей составить ему компанию — воспитание. Поэтому Дино страдает около пятнадцати минут и, наконец, сдаётся. Пусть его конечности хоть поотваливаются — больше он копошиться просто не в силах. Всё равно, как ни дёргайся, удобнее за рулём не становится, а разгонять призрачно тёплый воздух, согретый их дыханием, не стоит из чисто эгоистичных соображений.
— Может… — Михо поворачивается и мгновенно отводит взгляд, смутившись из-за чего-то. Дино замирает, вздёргивая брови. — А у тебя нет там… не знаю… пледа какого-нибудь? Ну или чего-то такого, чтобы укрыться?
Дино задумчиво хмурится, припоминая, что именно хранится у него в машине, а затем радостно щёлкает пальцами.
— Есть! — говорит он и без предисловий выпрыгивает на улицу.
Возвращается в салон он уже с большим клетчатым пледом, который заботливый Ромарио, помнится, собственноручно положил в багажник. Дино думает, что надо бы его поблагодарить при случае.
Пытаясь устроиться так, чтобы укрыть и себя, и Михо, Дино сперва въезжает коленом в руль, долго шипит от боли, а затем вторым коленом задевает всё ещё торчащий из замка зажигания ключ, и тот, пронзительно тренькнув брелком, попросту отваливается, заставив Михо округлить глаза. Дино и вовсе теряет дар речи.
— Сломался? — зачем-то интересуется Михо, глядя на торчащий из замка огрызок ключа.
— Кажется, да, — напряжённо откликается Дино, не веря в происходящее.
Михо протяжно вздыхает. Она прикусывает губу, с сожалением глядя на бледное лицо Дино, и внезапно предлагает:
— Может, переползём назад?
Дино дёргается, осознавая сказанное, и удивлённо моргает. Быть может, у Михо другие взгляды на некоторые принципиальные моменты, быть может, она просто не воспринимает его всерьёз, однако отказываться Дино не тянет, потому что ему и самому до жути хочется вытянуть ноги.
Закончив с торопливыми сбивчивыми перемещениями, они замирают под пледом и неловко замолкают. Дино думает, что если сесть поближе, можно более эффективно греться, а ещё он думает, что теперь колени будут не так сильно болеть, но это всё равно не убирает другую навязчивую мысль. О том, что Михо, быть может, действительно не видит в нём мужчину. Дино понимает, что это решение — самое разумное в подобной ситуации, однако на примере Кёко и Хару он ещё несколько лет назад сложил в голове весьма стереотипный образ японской женщины. И теперь Михо, чистокровная японка, превращает этот образ в пыль.
Дино поворачивает голову и поджимает губы. Михо дышит на замёрзшие руки, и густой пар окутывает её лицо, создавая ощущение нереальности происходящего. Её брови нахмурены, а уголки губ опущены, но Дино всё равно думает, что она — красивейшая из всех встречавшихся ему женщин. Даже когда она злится, когда ругается, когда тревожится или ведёт себя слишком смело для девушки, Дино думает, что о лучшей жене он и мечтать не может.
— Знаешь, — подаёт вдруг голос Михо после долгой паузы. Дино едва не вздрагивает. — У нас же с собой три бутылки лучшего папиного саке. Не хочешь немного согреться в ожидании спасения?
— Почему бы и нет, — еле шевеля языком, отзывается Дино. Сказать, что его шокирует такое щедрое предложение — не сказать ничего. Но отказываться он опять-таки не торопится, потому что желание ощутить хотя бы внутри обжигающее тепло, в то время как снаружи подкрадывается холод, оказывается сильнее здравого смысла.
Ну в самом деле — что может произойти, если они опрокинут пару рюмашек во имя тепла и праздника?..
Третий час ожидания ознаменовывается второй по счёту открытой бутылкой саке. По салону плывёт запах крепкого алкоголя, в пустом желудке весело бурлят градусы, а в голове легко и пусто. Дино сидит почти вразвалку, вытянув ноги в проём между передними сидениями, а Михо уютно располагается у него подмышкой, закутавшись помимо пледа ещё и в полы его куртки. Она весело хохочет, пока Дино рассказывает очередную байку из кажущейся невероятно далёкой юности, и жмётся теснее, заставляя его чувствовать себя одновременно и хорошо, и плохо. Их дыхание смешивается облаками пара, взгляды периодически пересекаются, высекая искры, и чем меньше становится саке в бутылке, тем отчётливее Дино понимает, что скоро наступит момент, когда он перестанет владеть собой. Ему нравится Михо с момента их неловкого знакомства, и с каждым днём становится всё сложнее держать ситуацию под контролем. Казалось бы, чего проще — признаться и дело с концом. Но теперь, когда детские ужимки достигают пикового момента, делать такой внезапный болезненный ход не следует хотя бы потому, что с Михо — с настоящей Михо, которую он узнал за это время и в которую умудрился влюбиться до потери пульса — станется послать его. А этого Дино просто не переживёт.
— Расскажи мне о своём боссе, — просит Михо, когда в воздухе вместе с паром виснет тишина.
Дино в замешательстве хмурится. Хвалить себя он никогда не умел, но с другой стороны — как-то же надо создавать нужное впечатление, иначе Михо так и будет до свадьбы мнить его чванливым высокомерным засранцем.
— Даже не знаю, с чего начать, — бормочет Дино. — Я вроде и так много чего рассказывал…
— Нет, — Михо качает головой, — меня не интересуют его хорошие качества. Расскажи, какой он плохой. Может, он людей убивает или котят топит? Может, он не оплачивает парковку, а кладовка у него от штрафных квитанций ломится? — Она заглядывает в глаза Дино так умоляюще, что ему едва не становится плохо.
— Зачем тебе знать всё это? — сдавленно спрашивает он.
— Затем, — Михо опускает взгляд на его губы, которые печёт из-за ссадин и алкоголя, и судорожно вздыхает, — что я не прощу себе, если не смогу полюбить исключительно хорошего человека.
Сердце Дино безумно колотится, мысли лихорадочно мечутся, память никак не может подкинуть хоть какой-нибудь мало-мальски дельный ответ, а во рту пересыхает так, что язык прилипает к нёбу.
— Ты… не должна говорить так, — почти не дыша бормочет Дино, машинально проводя языком по ранке на губе. Михо завороженно следит за этим движением.
— Не могу, — беспомощно бормочет она, сглотнув. — У меня должна быть другая причина, чтобы не любить твоего босса.
«Другая причина».
Дино дёргается, будто его бьют между лопаток кочергой. Горько-сладкий привкус отзывается тянущей истомой в теле, а когда Михо приподнимает лицо, словно в поисках ответа, самообладание даёт долгожданный сбой. Дино почти со стоном наклоняется, роняя из руки бутылку с недопитым саке, и обхватывает её плечи ладонями. Ревновать к самому себе глупо, но его грызёт изнутри ощущение неудовлетворённости. С одной стороны, он понимает, что его чувства взаимны, но с другой…
Дино со всей накопившейся нежностью касается губ Михо, чувствуя, как замирает её дыхание, но когда он почти готов сорваться в пропасть и разбиться насмерть о собственные принципы, в окно с пассажирской стороны раздаётся деликатный стук.

***

Михо показалось, что её ударили по затылку. Сперва томный флёр тщательно сдерживаемых эмоций прорвался наружу, а потом с улицы раздался стук, который, казалось, проник прямо в мозг. Губы Дино, слегка горькие от саке и такие божественно тёплые, соскользнули выше, заставив Михо недовольно сморщиться, но когда до неё дошло, что именно только что произошло — или едва не произошло, — щёки залил густой румянец.
Дверца с пассажирской стороны распахнулась, и в салон сунулась лохматая голова Ямамото, который по обыкновению расплылся в улыбке, завидев двух замёрзших и крайне смущённых друзей.
— Ямамото, — с сомнительной радостью в голосе произнёс Дино, — ты ногу с педали газа не снимал, что ли?
— Ну почти, — кивнул тот. — Сегодня же канун праздника, так что не дело торчать у чёрта на куличках. Хотя… — Он повёл носом, уловив витающий в воздухе запах саке. — Может, я рано приехал? Вы, смотрю, тут совсем не скучали.
— Надо же было как-то согреваться, — беззаботно пожал плечами Дино, мельком глянув на Михо.
Та быстро закивала. Мысль о том, что появись Ямамото на пару секунд раньше — конфуза было бы не избежать, не давала ей покоя, но радость всё равно оказалась слишком велика, чтобы зацикливаться на этом. Их спасение прибыло, в конце концов!
Ямамото вздёрнул брови, разглядывая прижавшуюся друг к другу парочку, но комментировать увиденное не стал. Кашлянув, он вылез из салона и распрямился.
— Я жду на дороге, если что. Собирайтесь быстрее, а то на улице темень, да и мороз крепчает, — бросил он и ушёл.
Дино выдохнул, закрыв глаза, а Михо беспокойно завозилась, лихорадочно соображая — не станет ли это небольшое приключение очередным мозговыносящим воспоминанием. Ну то есть они всё равно не успели толком поцеловаться-то, так был ли смысл заморачиваться?
— Чуть не попались, — улыбнулся Дино, кинув на Михо такой взгляд, что та предпочла натянуть плед до самого носа.
Смысл заморачиваться, очевидно, всё-таки был. И ещё какой.
— Не понимаю, о чём ты, — собрав всю хладнокровность в кулак, пробормотала она.
Дино, тихо засмеявшись, мимолётно погладил её по щеке, затем скинул плед и, распахнув дверцу машины… выпал прямо лицом в сугроб, сопроводив это таким забавным звуком, что Михо стало смешно. Она всегда поражалась его способности растянуться в полный рост на ровном месте, но отдельные случаи вызывали желание захохотать в голос. Дино был, наверное, едва ли не единственным человеком, который мог её одновременно и повеселить, и шокировать.
Придвинувшись ближе к дверце, Михо выглянула наружу и глухим от сдерживаемого смеха голосом спросила:
— Живой?
— Живее всех живых! — сдавленно отозвался Дино и приподнялся. Живописно усыпанная снегом голова была взъерошена, а лицо слегка покраснело от удара, но, тем не менее, он продолжал улыбаться так, словно ничего не произошло.
«Невероятный, блин, экспонат», — подумала Михо.
С кряхтением поднявшись на ноги, Дино отряхнул куртку и протянул ей руку.
— Я, конечно, понимаю, что моя грация неповторима, но мало ли — вдруг это заразно, — пояснил он, поймав её недоумевающий взгляд.
Михо, хмыкнув, вложила свою руку в его ладонь, но стоило ей расслабиться и потерять бдительность, Дино вдруг крепче стиснул её пальцы и, плавным рывком дёрнув её на себя, мгновенно заключил в объятия. Наклонившись к уху Михо, он прошептал так, что у неё по позвоночнику заструились мурашки:
— Вдруг моя неуклюжесть передаётся через поцелуи, м?
Михо с трудом сглотнула, пытаясь собраться с силами и отпихнуть Дино от себя, сопроводив это возмущением и желательно пинком, но тот успел ретироваться. Нырнув в салон, он быстро собрал все мало-мальски важные вещи и кивнул в сторону дороги.
— Идём? Нам надо успеть попасть домой и приготовить пасту. Я ведь всё ещё намерен отведать её с тобой под ёлкой, помнишь?
Михо, опомнившись, нахмурилась. Поджав губы, она фыркнула и надменно отчеканила:
— Мечтать не вредно, но бесполезно.
Дино рассмеялся. Пихнув её плечом, он двинулся вперёд, разгребая длинными ногами снег, и как бы между прочим, будто ни к кому не обращаясь, произнёс:
— Наш босс всё-таки обладает одним чертовски плохим качеством. Он чудовищно упрям в некоторых вопросах.
Следующая прямо за ним Михо едва не споткнулась. Изумлённо заморгав, она посмотрела в спину Дино, но задавать какие-либо вопросы не решилась. Ей почему-то совершенно расхотелось знать, что именно он имел в виду.
Сев в прогретый, пахнущий свежим одеколоном и хвойным дезодорантом салон автомобиля, Михо поджала замёрзшие пальцы на ногах и, глянув в зеркало заднего вида, вздрогнула. На неё весело и лукаво смотрел Ямамото.
— Всё в порядке? — спросил он, пользуясь тем, что Дино замешкался, укладывая в багажник вещи.
— Лучше всех. Только зуб на зуб не попадает и жопа практически не чувствуется, — улыбнулась Михо. Присутствие друга радовало её, но его пытливый взгляд всё равно заставлял нервничать.
— Я не про это, — с лёгким нажимом произнёс Ямамото. Он чуть сощурил глаза, и Михо торопливо отвернулась.
— Если забыть про мою дражайшую задницу, всё в порядке. В полном порядке. Хотя, если честно, я не представляю, что сказать отцу, когда он спросит про поездку.
Ямамото замолчал так надолго, что Михо решила всё-таки снова посмотреть на него в зеркало. И мгновенно прокляла собственное любопытство, потому что его глаза всё ещё сверлили её из отражения.
— Это единственное, что тебя беспокоит? — уточнил Ямамото, лазером просвечивая совесть Михо на предмет лжи.
«А ещё мы с Дино целовались, и я, кажется, начинаю в него влюбляться! Но это херня, жопа важнее, зуб даю!» — истерично подсказал внутренний голос, но Михо вместо ответа предпочла растянуть губы в улыбке и кивнуть.
— Ладно, — вздохнул Ямамото, и почти одновременно с этим в салон свежим морозным вихрем ворвался Дино, заставив Михо зябко поёжиться то ли от холода, то ли от его присутствия.
— У тебя неудобный багажник, — заявил он, стряхнув снег с волос. — А ещё там, кажется, начинается метель, так что давай быстрее поедем в Вонголу, поближе к теплу, а то застрянем тут уже втроём.
Ямамото засмеялся, когда на него попали холодные брызги. Замахав руками, он опустил рычаг ручника, и автомобиль тронулся с места.
Вся дорога до дома прошла для Михо как в тумане. Временами она проваливалась в дрёму и почти сразу же выныривала из неё, но чем больше саке выветривалось из головы, тем острее она понимала — хорошо, что Ямамото успел появиться вовремя, иначе кто его знает, чем бы обернулись лишние полчаса в обществе Дино и алкоголя.
Завидев вдалеке огни знакомого города, Михо вытащила телефон и, поморщившись из-за довольно позднего времени, прикусила губу.
— Ямамото, — позвала она. — Ты не в курсе, как там Луки?
— Болеет, — без раздумий отозвался тот. — Кажется, она сказала, что собирается ровно в двенадцать запить аспирин шампанским и скончаться под ёлкой, обмотанная мишурой и гирляндами.
Михо фыркнула от смеха. Ну кто бы сомневался.
— Тогда вези меня к ней. Должен же кто-то будет завязать красивый бантик на гирлянде, когда она решит отдать концы.
Ямамото, улыбнувшись, кивнул, а Дино кинул на неё странный нечитаемый взгляд поверх плеча. Решив не обращать на это внимания, Михо быстро набрала Луки смс и приготовилась к высадке мини-десанта с оставшейся бутылкой саке и связкой сицилийских мандаринов.
Когда автомобиль замер у небольшой пятиэтажки с красивыми балконами, Михо дёрнулась, чтобы вылезти, но рука Дино заставила её остановиться.
— Надеюсь, ты ничего не имеешь против копчёной курицы и буженины под сливочным сыром, — просто сказал Дино и разжал пальцы.
Михо едва не изменили подогнувшиеся ноги. С трудом выпав наружу, она деревянно помахала вслед уезжающей машине Ямамото и, выдохнув, прижала ладони к раскалённым щекам. К такому жизнь её не готовила точно.
Замерев возле домофона, Михо снова вытащила телефон и быстро набрала до боли знакомый номер. Дождавшись, когда с той стороны эфира раздастся утомлённый голос, она напряжённо гаркнула:
— Чиэра, шевели помидоры к Луки. Пока она будет торжественно помирать от простуды, мы будем пить саке, закусывать мандаринам и обсуждать мужиков-козлов. Как тебе такое празднование Нового года?
— Н-ну ладно, — неуверенно отозвалась Чиэра. — Дочка всё равно у знакомых на празднике и до завтра не вернётся.
— Круто, ждём тебя. — Михо выключила мобильный и, задрав голову, уставилась на балкон, за которым, по идее, находилась квартира Луки. Быстро ткнув пальцем в нужную кнопку домофона, она услышала хриплый простуженный голос подруги и усмехнулась. Этот вечер явно только начинался. А уж как он закончится — не смогла бы предсказать ни одна Ванга. Ведь нет ничего хуже, чем запутавшаяся девушка, у которой в запасе есть алкоголь и мандарины. С таким арсеналом она действительно была способна на любые подвиги.

@темы: Katekyo Hitman Reborn!, Гокудера, Дино, Скуало, Ямамото, мини, фанфик