Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Название: Оттенки
Автор: Givsen
Бета: Эрроу
Фэндом: GOT7
Персонажи и пейринги: Им Дже Бом | Чхве Ён Дже, Пак Джин Ён
Рейтинг: PG-13
Жанр: ангст, hurt/comfort, юмор
Предупреждения: нецензурная лексика
Размещение: запрещаю!
Песня-вдохновение: GOT7 – You Are (piano cover)


Глава 4.Красный

Войти в привычную колею и смириться, как советует Джин Ён, оказывается не так уж просто. Дже Бом старается расслабиться, сделать вид, что всё хорошо, — и на какое-то время видимость спокойствия становится чем-то вроде второй реальности. Дже Бом стискивает зубы, давит улыбки, остаётся для всех прежним лидером, но при этом он делает для себя несколько выводов.
Во-первых, при всей своей нелюбви к скиншипу, Ён Дже он хочет трогать постоянно и попытки последнего увернуться его до глубины души задевают. Он старается не напирать, но сидящий внутри капризный ребёнок заставляет его цепляться за Ён Дже. Дже Бому не нравится признавать свои слабости, но ему необходимо, чтобы рука Ён Дже стала спасательным кругом. Он никак не может вынырнуть сам, он захлёбывается.
Во-вторых, он становится мрачнее. И требовательнее. Обязанность лидера — следить за своим мятежным стадом, но в случае Дже Бома эта обязанность приобретает болезненный оттенок. В стремлении контролировать всех он становится раздражительным и желчным — это замечают все, стычки между ним и командой учащаются. Дже Бом умудряется достать даже неконфликтного мягкого Ю Гёма, который оправдывает лидера до последнего, но когда и тот, наконец, обижается, Джин Ён не выдерживает. Он прижимает Дже Бома к стенке между репетициями и, едва дыша от ярости, шипит в лицо:
— Реши уже свои проблемы, иначе их за тебя начну решать я! — а затем удаляется, так дёрнув напоследок воротник футболки, что тот с глухим треском рвётся.
Дже Бому хочется съязвить, крикнуть ему в спину, что доводить макнэ можно не только ему, но вовремя проснувшийся рассудок сцепляет челюсти не хуже клея. Дже Бом понимает, что разругается с другом в пух и прах, если ляпнет что-то подобное, ведь постоянные придирки со стороны Джин Ёна — способ проявления привязанности, со стороны Дже Бома — попытка сорвать злость. Это совершенно не одно и то же.
Третье открытие для Дже Бома — ревность. Вернее, о ней он узнал уже давно, но в последнее время она сгущается настолько, что становится страшно. Его выводит из себя буквально всё: когда кто-то говорит с Ён Дже, касается его, привлекает внимание, даже просто смотрит в его сторону. Но ещё больше его бесит, когда Ён Дже делает что-то в ответ. Дже Бому до зуда на языке хочется говорить пакости — ядовитые, ехидные, мерзкие, ему противно от самого себя. Будучи единственным ребёнком в семье, окружённым любовью со всех сторон, он никогда не испытывал подобных чувств. Однако теперь, когда он понимает, насколько может быть сильна конкуренция в борьбе за внимание, его захлёстывает с головой.
Короткая передышка наступает, когда ПиДи-ним говорит, что собирается вдохнуть жизнь в JJ Project. Для Дже Бома и Джин Ёна эта новость становится поистине сногсшибательной — они ещё пару дней плавают по общежитию как привидения, не в силах толком объяснить, что произошло, а затем с таким рвением приступают к работе, что все проблемы меркнут.
Дже Бом не поднимает головы, пока пишет песни, обсуждает с Джин Ёном аранжировку и продумывает концепт, неустанно советуясь с ПиДи-нимом. Он словно обретает смысл всего сразу, вливаясь до последней капли в каждую строчку, и Ён Дже, до этого старательно обходивший любые острые углы, снова становится теплее и ближе — будто в старые добрые времена. Он проявляет интерес к работе, приходит помогать в студию, поит их с Джин Ёном кофе, на пару с Джексоном следит, чтобы хёны обязательно кушали. И когда его забота приобретает постоянный характер, к Дже Бому приходит четвёртый вывод: он тоскует вовсе не по наличию Ён Дже в своей спальне, он тоскует по наличию Ён Дже в своей жизни. Можно сколько угодно врать себе, что смена комнат не повлияла на их отношения, но Дже Бом видит — он чувствует, — что Ён Дже выходит куда-то за пределы его атмосферы. Он будто отступает от лидера, причём не на шаг, а на все десять, и Дже Бому начинает казаться, что даже до непосредственного знакомства они были ближе, чем сейчас.
К счастью, совместная работа стирает выросшие между ними стены. Ён Дже вроде как, кажется, опять начинает писать что-то своё, и Дже Бом, замученный до изнеможения готовящимся камбэком, ощущает себя по-настоящему счастливым.
Во всяком случае, до тех пор, пока Ён Дже в один не самый прекрасный момент не говорит, что собирается уехать в Америку на некоторое время.
— Зачем? — выдыхает Дже Бом, едва не выронив кружку с кофе.
Утро давит на уши хмурыми облаками и предшествующей грозе духотой, так что голова начинает болеть задолго до пробуждения. И сейчас это ощущение только усиливается.
— Хочу подтянуть вокал. Ну, знаешь, попрактиковаться. — Ён Дже пожимает плечами и улыбается — открыто и ярко. Дже Бом сглатывает. — Хёны меня вдохновили, не хочу отставать.
— Вообще-то ты — ведущий вокалист, это мы от тебя отстаём, если быть честными, — бормочет Дже Бом, опустив глаза в кружку.
На лицо Ён Дже набегает тень. Он явно ждал одобрения с его стороны, ну или хотя бы поддержки. Жаль, что единственное, чего сейчас хочется Дже Бому, — это вцепиться в него обеими руками и попросить одуматься. А ведь идея-то хорошая — с этим сложно спорить, тем более что у группы из-за JJ Project всё равно временный простой. Джексон вон тоже в Китай собирается — говорит, хочет попробовать себя в соло.
— И ещё, хён, — снова подаёт голос Ён Дже, у Дже Бома внутри всё поджимается от неприятного предчувствия, — я, наверное, после возвращения к брату перееду. Он тут недалеко живёт, у него просторная квартира, он давно звал. ПиДи-ним уже одобрил, если что.
Дже Бому кажется, что он по колено проваливается в пол. Край кружки бьёт по зубам, кипяток выплёскивается, Дже Бом вздрагивает и, зажмурившись, шипит от обжёгшей губы боли. Он со стуком ставит кружку на стол, поворачивается и с остервенением вытирает мокрый подбородок, а затем, глянув на расплывшееся по груди кофейное пятно, ругается в голос. Правда, делает он это вовсе не из-за испорченной вещи.
Вернее, не только из-за неё.
— Хён, ты в порядке? — взволнованно раздаётся сзади.
Дже Бом, развернувшись, хочет рявкнуть, что всё охренительно прекрасно, лучше не бывает, но, наткнувшись на глаза Ён Дже, он лишь бледно улыбается. Ён Дже смотрит на него не столько обеспокоенно, сколько жалко. Дже Бому становится тошно от всего сразу.
— Ты действительно этого хочешь? Переехать, в смысле.
Уголки губ Ён Дже едва заметно приподнимаются, взгляд соскальзывает к пятну на груди Дже Бома.
— Не очень, но, думаю, это хорошо повлияет на всех. Ну типа личное пространство, взрослеем же.
Дже Бом опускает голову. Застрявший в горле крик превращается в кактус — ни проглотить, ни выплюнуть. Тошнота волнами поднимается из желудка, кофе кислым привкусом отпечатывается во рту. Ему не хочется ничего говорить, но Ён Дже всё ещё ждёт его реакции, поэтому приходится в очередной раз переступить себя и выдавить:
— Если тебя это сделает счастливее, я тоже буду счастлив. Остальным сам расскажешь?
Ён Дже кивает.
— Марк-хён уже в курсе. — Эти слова вбиваются Дже Бому в лоб ржавыми гвоздями. — У нас же собака, пришлось немного поспорить, кто будет за ней ухаживать. — Ён Дже ненатурально смеётся, и к гвоздям во лбу присоединяется ещё и кочерга.
— Ён Дже-я, — Дже Бом наконец-то находит в себе силы посмотреть на него, — ты ведь не обязан…
— Я знаю, — перебивает Ён Дже, его улыбка становится чуть менее натянутой, — но так будет лучше. К тому же, когда меня не будет, ты сможешь принести Нору в общагу, ты ведь по ней скучаешь.
— А ещё я смогу покрыть весь пол огурцами и хоть каждый день делать огуречные маски, — несмешно шутит Дже Бом, но Ён Дже его попытку разрядить обстановку воспринимает с видимым облегчением.
— Хён, это даже звучит мерзко! Я в тебе почти разочарован!
Пока он смеётся, по привычке запрокинув голову и чуть отклонившись назад, Дже Бом в очередной раз ловит себя на мысли, что заблуждался на его счёт. Все заблуждались. Ён Дже вовсе не такой слабый и беспомощный, каким кажется на первый взгляд. Да, где-то ему недостаёт навыков, где-то он выматывается быстрее остальных, но его стойкости, упрямству и способности встречать трудности грудью можно только позавидовать. И Дже Бом завидует. Сильно.

Ён Дже пишет, что вернётся к камбэку JJ Project. Он частенько бросает в каток отрывки аранжировки будущей песни и голосовые сообщения, поэтому Дже Бому удаётся убедить себя, что всё хорошо. Он следит за его успехами, сталкерит инстаграм и ощущает себя последним извращенцем, о чём ему пару раз говорит и Джин Ён, который теперь вынужденно в курсе вообще всего, что происходит в его жизни. Не сказать, конечно, что он раньше оставался в неведении, но сейчас это выглядит как прикосновение к сокровенному.
За неделю до релиза Дже Бом предлагает напиться. У них отсняты все материалы, грядущий промоушен жмёт грудь волнением и пока ещё тихой паникой, так что ему жизненно необходимо расслабиться, иначе он сгорит.
Джин Ён соглашается без колебаний.
Выпивкой делиться ни с кем не приходится. В общежитии пустынно: пользуясь образовавшимся окном, члены группы расползаются, чтобы восполнить накопившийся творческий голод. Ю Гём погружается в танцы, Джексон — в соло, Ён Дже — в вокал, а БэмБэм и Марк — в прочую деятельность. Если подумать, у них давно не было возможности реализовать себя как-то иначе, поэтому они всеми руками хватаются за подвернувшийся шанс. И хоть это хорошо и замечательно, хоть Дже Бом рад за каждого из них, чувства одиночества это не умаляет.
— Скучаешь по ним? — подаёт голос Джин Ён, когда в воздухе виснет тишина.
Они валяются голова к голове на кровати Ю Гёма, рядом с которой уже стоят три или четыре бутылки соджу и ещё шесть — пива. На улице нестерпимая духотища, мерно гудящий вентилятор приятно обдувает покрытую испариной кожу, так что жара почти не чувствуется. Сознание идёт лёгкой рябью, как плохо настроенный телевизор, потолок перед глазами кажется покрытым мелкими пупырышками. Зато на душе впервые за долгие месяцы по-настоящему спокойно. Дже Бома будто отпускает смявшая его огромная рука.
— Скорее, да, чем нет. А ты? — Он чуть поворачивается, задевает лбом висок Джин Ёна.
— А я вот скучаю, — без раздумий отвечает тот. — И зачем только мы на кровать Ю Гёма улеглись? У меня уже крыша едет от его запаха.
— Ты его чувствуешь? — Дже Бом специально принюхивается, но любые посторонние ароматы вытесняет кисловатый хмель. Он настолько концентрированный, что Дже Бом невольно хмурится: они одеяло-то не заляпали пивом? Ю Гём расстроится.
— Я живу с ним под боком столько лет, сколько тебе и не снилось. У меня порой возникает ощущение, я смогу унюхать его на любом расстоянии, даже если он будет на полпути в Намъянджу.
Губы Дже Бома растягивает ехидная улыбка.
— Фу, какой же ты извращенец.
— Вот откуда бы шуршало, господин сталкер, — фыркает Джин Ён.
Дже Бом, вздохнув, вяло отмахивается. У него не то настроение, чтобы спорить.
— Не преувеличивай, я за всеми наблюдаю, если ты не заметил.
— Ну почему же, заметил. А ещё я заметил, что твоя одержимость идёт на убыль, меня это радует.
Дже Бом, зажмурившись, втягивает воздух сквозь зубы с хорошо различимым шипением.
— Интересно, ПиДи-ним сильно расстроится, если на промоушене у тебя будет фингал?
Со стороны Джин Ёна слышится смешок.
— Думаю, он будет в бешенстве, потому что у тебя появится точно такой же, поэтому лучше не начинай. Я ведь всё ещё сержусь на тебя за то время, когда ты был мудаком.
Дже Бом морщится. Вспоминать тот период неприятно, ему за него действительно стыдно, хоть перед Ю Гёмом он тогда и извинился. Но Джин Ён всегда отличался омерзительно прекрасной памятью на чужие промахи.
— Ю Гём меня вообще-то простил.
— А Ён Дже?
Вопрос застаёт Дже Бома врасплох. Он вроде его и не обижал, если не считать рабочих моментов, когда влетало всем без исключений. Или он что-то упустил, пока барахтался в жиже из уныния и тлена?
— Не скрипи так мозгами, у меня голова из-за тебя болеть начинает, — ворчливо произносит Джин Ён, когда молчание затягивается, и, приподнявшись на локтях, разливает остатки пива по стаканам. Втолкнув один из них в ладонь Дже Бома, он поднимает руку и произносит: — Чтобы камбэк удался.
Дже Бом чокается с ним. Лихо опрокинув свою порцию, он снова устраивается и складывает руки на животе. От пива приятно прохладно в желудке, пузырьки щекочут язык, а на потолке теперь расходятся широкие круги — как по воде, в которую бросили камешек.
— Я чувствую себя, как перед первым дебютом, разве что прыщи не беспокоят, — говорит Джин Ён, тоже вернувшийся в исходную позицию. — Почти хочу, чтобы тебе опять выжгли волосы и покрасили чёлку в розовый.
Дже Бом, усмехнувшись, вслепую лениво шлёпает его, попадает то ли в плечо, то ли в грудь.
— Молчал бы, мятежный макнэ. До сих пор не могу нарадоваться, что в группу набрали других мелких, с тобой в роли младшенького я точно спятил бы.
Джин Ён отвечает ему таким же ленивым смехом и неожиданно произносит:
— Знаешь, а ведь я до дебюта GOT7 жалел, что мы не остались дуэтом. Новые лица, неуклюжие детишки, хёны, которые по поведению недалеко от этих детишек ушли. Я был в перманентной внутренней истерике от каждой их выходки. Думал, облысею за пару лет из-за нервов. — Дже Бом слышит, как он ерошит волосы и снова смеётся. — Удивительно, до сих пор на месте.
Он чуть сдвигается и поворачивает голову, чтобы видеть лицо Джин Ёна: глаза закрыты, ресницы чуть дрожат, на губах играет слегка пьяная улыбка. Дже Бом нечасто видит его таким — расслабленным, спокойным, умиротворённым, это настоящая роскошь.
— А сейчас? Жалеешь?
Джин Ён резко открывает глаза. Он тоже поворачивается, встречается взглядом с Дже Бомом, его улыбка становится шире.
— Сейчас я счастлив быть с вами, даже несмотря на то, что в семи случаях из десяти я хочу передушить вас как попугайчиков.
В груди Дже Бома тепло и приятно вспыхивает свет, его будто мажут мягкой кисточкой по сердцу. Такие слова ведь сродни признанию в любви.
А впрочем, это и есть признание, только в куда более сильных чувствах.
— Твою ж, — Дже Бом накрывает лицо ладонью и, отвернувшись, смеётся сам, — теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил про влюблённость во всех нас. И я, кажется, тоже чувствую это к вам. К нам, вернее.
Джин Ён замолкает так надолго, что Дже Бом успевает пожалеть о своей откровенности. Затем он вздыхает, слабо пихает Дже Бома в плечо кулаком и буркает:
— Только сейчас? Тогда скажу тебе то же, что говорил в тот раз: ты фантастически узколобый.
В его голосе при этом нет ни намёка на разочарование. Напротив, в нём слышится столько веселья, что Дже Бом, поддавшись настроению, вдруг чувствует практически нестерпимое желание написать Ён Дже. Он даже телефон в руку берёт и открывает диалоговое окно, но затем, подумав, отключает экран. Лучше он скажет ему это сам. Лично.

Возвращение JJ Project получается даже лучше, чем они рассчитывали. Продажи альбом с головокружительной скоростью взлетают на первые места, Дже Бома и Джин Ёна едва не рвут на части. Однако ПиДи-ним не даёт им выдохнуть. Во время промоушена он говорит про камбэк GOT7 и предупреждает, что работать придётся много. Парней это не особенно пугает. Работать на износ они привыкли задолго до того, как дебютировали.
На фоне поднявшейся кутерьмы Дже Бом практически упускает из виду Ён Дже. Тот возвращается точно к дате релиза и в перерывах между работой над своими песнями непостижимым образом успевает помогать и им: шоукейс, съёмки, встречи с фанатами — его присутствие чувствуется во всём. Дже Бома это расслабляет. Он окунается в атмосферу, от которой успел отвыкнуть, потому что хоть Ён Дже всё так же неуловимо держится на небольшом расстоянии, избегая явного контакта, он здесь, рядом и исчезать вроде не торопится.
Реальность наваливается на Дже Бома чуть позже, когда он по совету ПиДи-нима заводит аккаунт в инстаграме. Вернее, сначала завершается продвижение альбома JJP, затем начинается активная работа над песнями для GOT7 и лишь многим позже, когда заглавка, концепты и предстоящие мероприятия оказываются утверждены, Дже Бом вдруг понимает, что ему чертовски одиноко. Не в том смысле, что он остаётся один в общежитии или с ним никто не общается — с этим проблем нет. Дже Бом просто осознаёт, что у остальных появляется куча своих дел. И у Ён Дже, который, как и предупреждал, съезжает к брату, — в том числе.
Дже Бом кусает ноготь, в сотый раз пролистывая инстаграм Ён Дже, и с недовольством морщится, обнаружив под одним из его фото комментарий от того певца из Америки. Как его имя правильно читается? Санджой?
Дже Бом встряхивает головой.
Неважно. Важно то, что у Ён Дже теперь есть друг, а у Дже Бома — нахрен никому не упавшая возможность отслеживать любые его телодвижения с помощью интернета. Это ужасно тупо, потому что Дже Бом ведёт себя как ревнивая девчонка, но очередной комментарий, лайк или ниочёмная заметка действуют на него как удар хлыста. И чем больше Ён Дже общается с кем-то за пределами их круга, чем чаще в разговорах всплывают чужие имена, тем отчётливее Дже Бом чувствует его нехватку. Кто бы там ни был, Санджой, да хоть сам Бруно Марс, ему, Дже Бому, Ён Дже нужен куда сильнее.
Апогей случается в середине промоушена нового альбома GOT7.
Дже Бом, успевший съездить в на остров и уставший после путешествия как последняя собака, возвращается в общежитие и первое, что он слышит, — чей-то надрывный крик:
— Хён вернулся!
Его тут же, прямо с порога засасывает в многорукие, пахнущие на разные лады, почти до слёз родные объятия. Он заходится смехом, хрипло жалуется, что у него сейчас кости к хренам треснут, но при этом сам жмётся к своему стаду с отчаянной жаждой. Он будто не несколько дней, а весь год отсутствовал, изголодался по этим придуркам до боли в каждой мышце.
Выпутаться из цепляющихся за него пальцев получается далеко не сразу. Дже Бом хохочет, его голос тонет в восторженном оре, так что когда ушей остальных наконец-то достигает вопль Джексона «Да дайте вы ему разуться хотя бы, обезьяны!», он чувствует себя помятой банкой газировки.
Дже Бом выдыхает, торопливо, наступая на пятки, выскальзывает из кроссовок, а затем, взявшись за молнию куртки, натыкается взглядом на Ён Дже. Тот стоит чуть в сторонке и оживлённо говорит что-то Марку, который с заинтересованным видом смотрит в его телефон и кивает на каждое слово как болванчик.
Дже Бома прошивает любопытством. Едва избавившись от верхней одежды, он первым делом подходит к ним.
— Что смотрим?
Ён Дже поднимает голову, солнечно улыбается и, восторженно сверкая глазами, тыкает в лицо Дже Бома экраном, на котором мелкой вязью набрана целая прорва текста. Проморгавшись, Дже Бом прищуривается, напрягает уставший мозг и, наконец, понимает, что вязь — это на самом деле английские буквы. И их действительно дохренища.
— Хён, Санджой-ним говорит, что ему понравилось со мной сотрудничать, он предлагает как-нибудь повторить. Представляешь? Я так взволнован!
Дже Бому кажется, что его бьют в живот гирей весом с хорошо откормленного телёнка. Стараясь не морщиться, он машинально прижимает ладонь к фантомно пострадавшему месту и, выдавив ответную улыбку, бормочет:
— Звучит… увлекательно.
Марк, бросив на него нечитаемый взгляд, сжимает губы. Его красноречивое молчание пускает по спине Дже Бома вереницу колючих мурашек.
— Думаешь? — Ён Дже, однако, перемен в настроении хёна будто не замечает. Он всё с такими же сияющими глазами опять утыкается в телефон и дёргает Марка за рукав. — Хён, поможешь мне набрать ответ?
Марк, разумеется, соглашается, Дже Бом мысленно называет его предателем.
Пока Марк и Ён Дже, рассевшиеся на диване в гостиной, занимаются сообщением для Санджоя, общежитие стремительно пустеет: Джексон и БэмБэм уносятся в алкогольный магазин, а Ю Гём под предводительством Джин Ёна отправляется в соседнюю закусочную. Готовить нет ни времени, ни желания, так что они бодро решают взять готовой еды.
Дже Бом сидит в кресле напротив дивана и усиленно делает вид, что ковыряется в ленте. У него слипаются глаза с дороги, зверски хочется залпом выхлебать цистерну воды и упасть всем телом на ближайшую горизонтальную поверхность, но он всё равно не шевелится. Суперклей под названием «ревность» держит его в неподвижности вот уже минут двадцать, если верить часам.
— Добавь тут «xoxo», — с невинным видом говорит Марк, ткнув пальцем в экран телефона.
Ён Дже одаривает его осуждающим взглядом.
— Хён, я вообще-то не совсем дремучий, я в курсе, что это значит.
Марк в ответ заливается зловредным хихиканьем, и Дже Бом незамедлительно гуглит. Найденное объяснение его совершенно не радует, поэтому он мысленно называет Марка предателем ещё раз.
Дождавшись, когда Ён Дже закончит, а Марк наконец-то возьмётся за свой планшет, Дже Бом с напускной небрежностью суёт телефон в карман и улыбается.
— Ну что? Чем занимались, пока я был в отъезде?
— Подыхали, — с убийственной серьёзностью говорит Марк, не отрывая взгляда от экрана. — Или ты рассчитывал на другой ответ?
Ён Дже, вздохнув, проводит рукой по волосам.
— Нам действительно пришлось сложно, особенно когда Джексон-хён уехал на похороны.
Дже Бом тут же мрачнеет. Его так увлекла родная обстановка, что он совсем упустил из виду такой немаловажный факт, как скорбь Джексона. Нужно будет принести ему соболезнования, когда они с БэмБэмом вернутся.
— Как он?
Марк пожимает плечами.
— А то ты его не знаешь. Старается никого не обременять, а у самого в глазах чёрная дыра.
Дже Бом хмуро кивает. Джексон всегда был таким. Был, есть и будет.
— Хён, — мягкий голос Ён Дже вклинивается в поток сумбурных невесёлых мыслей, Дже Бом поднимает взгляд, — не волнуйся ты так. Джексону-хёну сейчас тяжело, но мы и фанаты не даём ему угаснуть. Он это видит, ценит и старается справляться. Как сказал Марк-хён, ты же его знаешь.
Губы против воли растягивает улыбка. Повинуясь неясному внутреннему порыву, Дже Бом пересаживается с кресла на диван и сгребает Ён Дже в крепкие объятия. Марк, хмыкнув, тактично испаряется.
— Хён! — Ён Дже смеётся, делая неуклюжие попытки вывернуться из хватки, но Дже Бом только сильнее стискивает руки. — Задушишь же, а у нас вообще-то промоушен в разгаре!
— Ничего, Джин Ён будет петь за тебя, он уже делал так, когда ты болел, — буркает он, уткнувшись носом в плечо Ён Дже.
Ощущение тепла и мягкости окутывают его, знакомые ароматы — опять лаванда? забавно… — проникают в нос, голова почти кружится. Джин Ён говорил, что у него крыша едет от запаха Ю Гёма, так вот у Дже Бома, кажется, те же проблемы, только в отношении Ён Дже. Они не делят спальню уже несколько месяцев, а последние недели Ён Дже и вовсе живёт у брата, но даже если Дже Бому завяжут глаза, он безошибочно найдёт его среди толпы людей.
От осознания этого становится смешно и страшно одновременно.
— Хён, отпусти, ну правда, — настаивает Ён Дже, всё ещё дёргаясь в его объятиях.
Дже Бом только ехидно усмехается.
— Ты по мне совсем не скучал, что ли?
— Скучал, — Ён Дже реагирует без раздумий, Дже Бом едва не задыхается от нахлынувших эмоций, — но висеть на тебе не собираюсь, если ты об этом!
— Боюсь, у тебя нет выбора. — Дже Бом прищуривается, поймав обескураженный взгляд. — Я твой хён, подчиняйся.
Ён Дже не сразу понимает, что руки Дже Бома соскальзывают с его плеч. Он несколько мгновений моргает, с недоумением глядя в его лицо, а затем, когда пальцы, безошибочно нашедшие самые уязвимые места, впиваются в бока, по-девчоночьи взвизгивает. Дже Бом кривится от повисшего в ушах звона, но щекотать Ён Дже не прекращает. Он искренне наслаждается его захлёбывающимся смехом, скулежом и мольбами сжалиться.
— Хён, я сейчас точно умру, а Джин Ён-хён плохо справляется с высокими нотами! А-а-атпусти-ихы-хы!
Безуспешно пытаясь отцепить от себя лидерские руки, Ён Дже в бессилии заваливается на диван, Дже Бом незамедлительно оказывается сверху.
— Жаль, что он тебя сейчас не слышит, — пыхтя от напряжения, отзывается он, — тогда тебе точно пришлось бы туго. Джин Ён мстит изощрённее, уверяю тебя.
Ён Дже едва не плачет, пытаясь спихнуть Дже Бома, но его сил едва хватает, чтобы держаться за его запястья. Пользы это, впрочем, никакой не приносит.
— Скажи Марки-хёну, что Коко-я остаётся на его попечение, — хрипит Ён Дже ослабшим от смеха и бестолковой возни голосом.
С кухни тут же раздаётся воодушевлённое:
— Дже Бом-а, продолжай! Я позабочусь о нашем ребёнке, Ён Дже-я, не переживай!
— Ах ты предатель! — воет Ён Дже с такой мукой на лице, что Дже Бом, не выдержав, сам заходится хохотом. Он падает на Ён Дже, снова стискивает его в объятиях и впервые за прошедшее с камбэка JJ Project время ощущает себя счастливым. По-настоящему, по-человечески, без привязки к сцене и карьере.
Ён Дже, посмеиваясь, неловко хлопает его по спине.
— Хён, ты тяжёлый, — деликатно напоминает он и неделикатно пинает его куда-то в бедро.
Дже Бом испытывает настоящее облегчение от мысли, что не лёг на пару сантиметров левее, и, всё ещё находясь под влиянием момента, выпаливает:
— Ён Дже-я, оставайся сегодня тут. Я выпровожу Джексона к Марку, поделюсь вентилятором, а ты покажешь мне, в какие игры сейчас рубишься. Я вдруг понял, что на острове мне всего этого страшно не хватало. Ну, чтобы мышки там кликали, вы с Марком вели себя, как неандертальцы с дубинами…
— Эй! — возмущённо доносится с кухни, но Дже Бом это игнорирует. Он напряжённо смотрит на Ён Дже в ожидании ответа и чувствует себя взволнованным как никогда.
Глаза Ён Дже округляются, на миг в них мелькает что-то отдалённо напоминающее восторг, но затем его губы сжимаются в нитку.
— Прости, хён, сегодня не получится.
Сердце Дже Бома проваливается в пятки. Счастье сходит так быстро, будто его и не было. Дже Бом сглатывает, моргает и внезапно чувствует, как его доверху наполняет глупая, почти детская обида.
Да почему, блядь?!
— А завтра? Послезавтра? Когда закончится промоушен? На новогоднем отдыхе, в конце концов? — с нажимом, уже даже не пытаясь контролировать сквозящую в голосе горечь, спрашивает он.
Ён Дже отводит взгляд и вздыхает.
— Хён…
— Что?!
В Дже Боме всё кипит от негодования. Он заколебался строить чёртовы отношения в одностороннем порядке, хочется какой-нибудь отдачи, шага навстречу — хоть чего-то, что создаст ему иллюзию, будто он бьётся об этот берег не зря!
Однако Ён Дже смотрит на него по-прежнему слегка отрешённо и грустно и тихо роняет:
— Ты перебарщиваешь.
На долю секунды тело Дже Бома становится невесомым: он летит, падает, уже практически чувствует шлепок о землю. А затем его будто что-то отталкивает от Ён Дже. Он отшатывается, с шумом втягивает носом воздух, но так ничего и не произносит. Собственные слова бьют по ушам вакуумным хлопком, перед глазами рассыпаются мириады звёзд.
«Я не перебарщиваю?» — спрашивал он когда-то давно, практически вечность назад. И тогда Ён Дже совершенно точно сказал: «Нет».

@темы: фанфик, миди, Чхве Ён Дже, Пак Джин Ён, Оттенки, Им Дже Бом, GOT7