Givsen
латентный романтик | сказочный лис | страшный человек | накуривающая муза | дрочдилер | сотона
Название: Оттенки
Автор: Givsen
Бета: Эрроу
Фэндом: GOT7
Персонажи и пейринги: Им Дже Бом | Чхве Ён Дже, Пак Джин Ён
Рейтинг: PG-13
Жанр: ангст, hurt/comfort, юмор
Предупреждения: нецензурная лексика
Размещение: запрещаю!
Песня-вдохновение: GOT7 – You Are (piano cover)


Глава 5. Жёлтый

На первом же мероприятии после приезда Дже Бом чувствует себя настолько отвратительно, что будь у него возможность спрятаться под столом и провести там остаток дня — он так и поступил бы. Однако такой возможности нет, поэтому приходится давить улыбки и сверлить глазами смеющегося над шуткой БэмБэма Ён Дже. Его непринуждённость бесит. Дже Бом готов рвать и метать, потому что… ну, какого хрена его жрёт изнутри это всё, а Ён Дже — нет? Так же нечестно!
Дже Бом не замечает, как к нему подкрадывается Джин Ён. Лишь почувствовав скользнувшую по шее руку, он дёргается и, наткнувшись на ледяной взгляд, столбенеет.
— Сделай рожу попроще, — ослепительно улыбаясь в сторону камер, цедит тот.
Фанатки заходятся восторженными возгласами — фансервис, особенно после воссоединение знаменитого дуэта, действует на них, как ведро валерьянки на кошек. В интернете теперь столько их совместных фото, что остальным не хватает сетевого пространства. Даже хэштег «2jae» значительно сдаёт в популярности, Дже Бома это почему-то удручает.
Незаметно пихнув Джин Ёна локтем под рёбра, Дже Бом тоже растягивает губы. Он отходит в сторону, машет снимающим его мастернимам и с трудом удерживается от желания снова посмотреть на Ён Дже. Сейчас не время и явно не место, чтобы впадать в тоску, но усталость от ситуации, от собственного бессилия наваливается на плечи, давит к земле и, что самое страшное, пробивает возведённую вокруг сознания защиту. В голове болезненными вспышками возникают картинки из прошлого.
Дже Бом вспоминает, как они с Ён Дже ночи напролёт строили планы, из-за чего засыпали только под утро, а потом целый день напоминали зомби и по виду, и по состоянию.
Он вспоминает, как Ён Дже первое время хватался за него, будто ребёнок, нуждающийся в защите. Кто бы с ним ни заговорил, что бы у него ни спросили, он всегда старался найти опору в лидере. И находил, Дже Бом не скупился на поддержку, хотя временами его это слегка раздражало.
Ещё Дже Бом вспоминает, как Ён Дже обжёгся фейерверком прямо на сцене. Он тогда не показал вида, достойно выстоял до конца, а потом, уже в гримёрке, глотал слёзы в ожидании врача, уткнувшись лицом в шею Дже Бома и баюкая пострадавшую руку.
Или как он всё свободное время торчал в больнице, развлекая повредившего спину Дже Бома. Он смертельно уставал от выступлений и репетиций, но всё равно находил в себе силы, чтобы заглянуть хотя бы на пару минут, и от его бодрой улыбки и болтовни ни о чём Дже Бому действительно становилось лучше.
Присутствие Ён Дже есть практически в каждом мало-мальски важном воспоминании Дже Бома — начиная с момента их знакомства, они всегда шли рука об руку. И сейчас эта связь истончается в нитку — того и гляди лопнет. Дже Бом почти до истерики боится этого момента.

— Мы молодцы! — Джексон с хрустом потягивается и, откинувшись на спинку стула, с усталой улыбкой смотрит на остальных.
Они оказываются в общежитии поздним вечером — вымотанные, но безмерно довольные. К счастью, мероприятие прошло без особых помарок, так что фанаты остались удовлетворёнными — редкая удача, на самом деле, повод выпить. Или даже нажраться в хлам. Времени только нет — вот что обидно.
— Определённо, — кивает Марк. Ю Гём и БэмБэм поддерживают его вялыми возгласами.
У макнэ, судя по осунувшимся бледным лицам, совершенно нет энергии, что уж говорить об остальных. Дже Бому кажется, что его вообще можно смело выпускать на кладбище — всех вампиров распугает. А если с ним пойдёт ещё и Джексон…
— Заебались только, а в остальном — и вправду молодцы, — усмехается он, отмахнувшись от расплодившихся перед глазами картинок, как они с Джексоном на пару гоняют по погосту готический молодняк.
Отвернувшись, он наливает себе воды и едва не роняет стакан, когда за спиной вдруг раздаётся скрипучее:
— А знаешь, почему мы так заебались? Кое-кто — не будем показывать пальцем — решил, что роль унылого говна увлекательнее привычного концепта, так что нам пришлось разбиться в сопли, чтобы отвлечь на себя внимание. Спасибо тебе, блядь, большое, лидер-ним, два пальца вверх. У кого-нибудь есть Оскар?
Дже Бома резко отпускает жажда. Он отставляет стакан, шумно втягивает носом воздух и, круто развернувшись, напарывается на сердитый взгляд Джин Ёна. Тихо тлеющая внутри злость тут же вспыхивает напалмом.
— Ты за языком-то следи, — цедит он.
Глаза Джин Ёна превращаются в щёлки. Ему явно есть что добавить, сгустившийся воздух едва не трещит от напряжения, однако продолжить обмен любезностями он не успевает, потому что между ними вдруг вырастает долговязая фигура Ю Гёма.
— Не ссорьтесь, пожалуйста, — жалобно просит он и, глянув на Дже Бома, нехотя бормочет: — Хён, Джин Ён-хён вообще-то прав, у тебя было довольно… странное поведение.
— Странное? — вклинивается БэмБэм. — Да агасэ уже вдоль и поперёк обсосали и его, и его причины! Я мог бы, конечно, зачитать самые колоритные предположения, но, боюсь, ДжейБи-хёна это только расстроит.
Дже Бом кидает на Джин Ёна предупреждающий взгляд, но тот делает вид, что его это не касается.
— Дай угадаю, — с непередаваемым оттенком ехидства тянет он, — самое популярное предположение недоебит? И кто, по мнению агасэ, ему не даёт? Я? Или, может, Ён Дже?
Дже Бом едва не захлёбывается от возмущения. Он мимолётно косится на Ён Дже, который после слов Джин Ёна вжимается сам в себя, и нешуточно злится. Правда, пока непонятно, на кого именно.
БэмБэм прокашливается.
— Ну вообще-то ты не так уж неправ. Формулировкой, правда, ошибся, но не суть. — Он тоже поворачивается к Ён Дже, и тот удивительным образом вжимается в себя ещё сильнее. — Большая часть беспокоящихся склоняется к версии, что ДжейБи-хён и Ён Дже-хён поругались. Меньшая — предполагает, что из-за Джин Ёна-хёна.
Джин Ён картинно прижимает руку к груди.
— С ума сойти, теперь я, получается, яблоко раздора? Жаль, мне больше нравилось быть жертвой.
Дже Бома дёргает от ощущения, что его макают лицом в яд.
— Я, кажется, просил тебя следить за языком! — шипит он, но Джин Ён прерывает его ответным шипением:
— А я просил тебя разобраться со своими проблемами!
— Не ругайтесь, — испуганно блеет Ю Гём. Он бестолково топчется на месте, не зная, к кому кидаться в первую очередь, Дже Бому на миг становится совестно, что они заставляют его так беспокоиться.
— Я-то разберусь, а вот ты от своего желчного характера уже никуда не денешься.
— О, поверь, мой желчный характер — последнее, что должно тебя беспокоить.
Вставить ответную реплику Дже Бому мешает внезапный громкий хлопок, оборвавший начинающийся скандал на полуслове. Все поворачиваются к Джексону, который медленно поднимается со стула, и вздрагивают, когда он рявкает:
— Блядь, вы серьёзно?! — Он обводит притихших одногруппников полными тоски глазами, и накалившаяся атмосфера резко наполняется всеми оттенками стыда. — Я что-то не понял, с каких пор я остался единственным, у кого в этом курятнике остались мозги?! Марк, лучше молчи, потом пнёшь меня за неуважение. Мы вернулись с новым концептом, с новыми песнями, с новым всем, нам нужно показать себя с лучшей стороны перед фанатами, а вы устроили из всего этого сраную дораму! Мне пиздец как стыдно за вас! Особенно за тебя, ДжейБи. У Джин Ёна, конечно, говняный способ доносить свои мысли, но он прав. Сделай что-нибудь уже с этим, хватит втихушку жрать себя заживо!
Дже Бом опускает голову. Сердце колотится так, что боль разносится по телу вместе с кровью, в ушах пульсирует в такт ударам. Ему не нравится происходящее, не нравится давление, не нравится грёбаная ответственность, которая опять — снова! — обступает его со всех сторон. Он будто возвращается на четыре года назад и вновь охреневает от слов ПиДи-нима, который говорит, что он, Им Дже Бом, теперь должен тянуть на себе всё.
Как же ему это всё чертовски надоело…
— Хён, — продирается сквозь повисший в ушах пронзительный писк.
Дже Бом с трудом фокусирует взгляд на невесть как оказавшемся рядом Ён Дже и с немалым удивлением вдруг понимает, что на кухне, кроме них, никого нет. Как и когда испарились остальные, он не имеет ни малейшего представления.
— Хён, прости меня, — тихо говорит Ён Дже.
Дже Бом, вздрогнув, в недоумении приподнимает брови.
— За что?
— За то, — Ён Дже запинается, сглатывает, — что я своим желанием сделать лучше, кажется, всё угробил.
Сказать, что Дже Бом ни черта не понимает, — значит скромно промолчать. Он впадает в глухой ступор от такого откровения и честно пытается сложить в гудящей голове два и два, но после очередной космической цифры сдаётся.
— Никак не могу взять в толк, о чём ты.
Ён Дже смотрит на него с таким отчаянием, что подсознательное желание взять его за руки и пообещать решить все его проблемы на миг заглушает здравый смысл. Хотя, говоря начистоту, решальщик из Дже Бома откровенно так себе, он со своими-то насущными разобраться никак не может.
Ён Дже медлит пару секунд. Он вздыхает, мнётся, но потом всё-таки бормочет:
— Я ведь стал отдаляться от тебя не просто так.
Дже Бом, моментально позабыв обо всём, чувствует, как волосы на затылке встают дыбом.
— Вот как…
Между ними виснет молчание. Ён Дже медленно переводит дух, собираясь с силами, затем стискивает руки в замок и, уткнувшись в них взглядом, скороговоркой выпаливает:
— После всего, что было в интернете, мне показалось это лучшим решением, ну типа, знаешь, избавить фанатов от фансервиса, лишить их привычной дозы, чтобы снизить градус, а то они уже действительно стали переходить границы, поэтому я решил, что разделение даст именно такой эффект, я и подумать не мог, что это приведёт к чему-то подобному, ну то есть, что тебя это настолько сильно заденет, я ведь действительно хотел как лучше, прости меня, пожалуйста, хён!
Он осекается, будто наталкивается на точку в конце предложения, громко вдыхает и испуганно смотрит на Дже Бома, словно боится, что тот его сейчас стукнет. Дже Бому становится смешно. Он по-прежнему никак не может врубиться в суть извинений, но искренний испуг Ён Дже его веселит. Наверное, это нервное.
— Ён Дже-я, к сожалению, твой лидер тупой, попробуй ещё раз, — доносится со стороны двери измученный голос Джин Ёна.
Ён Дже, дёрнувшись, оглядывается.
— Я намажу твои волосы клеем ночью, сгинь уже! — гаркает Дже Бом. Он, в принципе, уже не сердится — слишком привык, что им с Джин Ёном всегда есть что делить, характеры у обоих не сахар. Но не ответить на шпильку выше его сил.
Джин Ён это, впрочем, успешно игнорирует.
— Ён Дже-я, когда начнёшь заново, говори как можно медленнее, а ещё лучше — повтори дважды. Может, хоть тогда до него дойдёт, — советует он и, не дожидаясь ответа, удаляется.
Дже Бом посылает ему вслед унылый вздох.
— Мне, конечно, стрёмно это признавать и всё такое, но в чём-то он прав. Я действительно не понимаю, что ты хочешь сказать.
Ён Дже вжимает голову в плечи. Видно, что слова даются ему с трудом, но он делает над собой усилие и пытается опять, только уже с меньшим волнением.
— Я не хотел, чтобы тебя ненавидели, хён. Но ещё больше я не хотел, чтобы ты возненавидел меня, — тихо, на грани слышимости произносит он, и у Дже Бома начисто пропадает дар речи.
В смысле?!
— В смысле? — выдавливает он.
Ён Дже на несколько мгновений зажмуривается, затем открывает глаза и впивается в Дже Бома прямым решительным взглядом.
— Помнишь, ты как-то в шоу высказался насчёт того, что тебе не особенно нравится, когда нас считают… ну, сладкими парочками? — Дже Бом кивает. Ещё бы он не помнил, на него потом столько дерьма вылили — он отмываться не успевал. — Я в интернете тоже читал всё это — то, что про тебя писали. Такого количества ненависти в твою сторону я ещё ни разу не видел, мне было по-настоящему страшно.
Дже Бом хмурится, уловив в его голосе отголоски беспокойства. Парадокс фанатов всех мастей — чем сильнее они тебя любят, тем активнее втаптывают в грязь при малейшей ошибке. Не сказать, что Дже Бом так уж жалеет о своих словах, но вызванный ими резонанс изрядно попортил нервы и ему, и группе. С тех пор он старается тщательнее следить за языком, особенно когда рядом камеры.
— После этого я решил, что будет лучше, если мы… в смысле, между нами появится дистанция. Ну вроде чем меньше мы будем давать поводов, тем меньше фанаты будут строить теории и нервировать тебя.
К щекам Дже Бома приливает кровь. Вообще-то теории фанатов его не особенно нервируют, больше веселят. Бывают, конечно, моменты, когда шипперство пересекает определённые границы, но тут проще изменить русло реки, чем остановить поток низвергаемой в интернет ахинеи.
— Ладно, допустим, с этим мы разобрались. А что с моей ненавистью к тебе? С чего ты вообще взял, что я буду тебя ненавидеть? За что?
Ён Дже прикусывает губу. Его явное нежелание делиться откровениями так отчётливо проступает на лице, что Дже Бома по самые глаза затапливает умилением. Он думает, что даже если Ён Дже жестоко убьёт человека, он не сможет заставить себя ненавидеть его. Скорее, он сперва пожалеет его, а потом — поможет спрятать труп.
— За то, что я постоянно висну на тебе. Ты ведь скиншип не очень любишь, а из-за меня тебе приходится его терпеть. Я испугался, что однажды тебе это надоест и ты возненавидишь меня.
Дже Бом округляет глаза так, что они начинают болеть. Ему хочется выругаться, обозвать Ён Дже мнительным чудовищем, сказать, что его нелюбовь к скиншипу не распространяется на членов группы, но вместо этого из горла вырывается только обескураженный смешок.
— Что?.. Господи… — Дже Бом зажмуривается и прижимает пальцы к переносице. — Большей херни я в жизни не слышал, честно. — Он снова смотрит на Ён Дже, уши которого теперь по цвету могут соревноваться с пожарными гидрантами. — Почему ты сразу не рассказал мне о своих страхах?
Ён Дже выдавливает бледную улыбку, смотрит на Дже Бома взглядом нашкодившего щенка — такого даже отругать-то толком не получится.
— Я знал, что ты начнёшь меня переубеждать. Даже если тебе что-то доставляет неудобства, ты стараешься терпеть ради нас — я тебя знаю. — Теперь уже уши Дже Бома вспыхивают яркими факелами. В словах Ён Дже определённо есть резон, хоть это и не оправдывает его скрытности. — Я не стал говорить тебе обо всём напрямую. Вместо этого я решил проверить свои мысли и… — Ён Дже вздыхает, — предложил Джексону-хёну поменяться комнатами. Когда я сказал тебе об этом, ты отреагировал так спокойно и безразлично, что я только убедился в своих подозрениях.
Дже Бом думает, что тупее ситуации не придумаешь, когда один невесть как накручивает себя, а второй — не может толком выразить свои эмоции. Их растянувшаяся на месяцы драма на самом деле выеденного яйца не стоит — это почти смешно, но больше — грустно.
— Охренеть, парни, они оба неумные, в общем, расходимся, — раздаётся вдруг из-за двери, и Дже Бом на пару с Ён Дже синхронно подпрыгивают.
Кажется, голос принадлежит БэмБэму, надо будет потом взгреть его за нахальство.
— Ён Дже-я, хён разочарован! Разочарован! — прерывает мысли Дже Бома второй голос — настолько театрально оскорблённый, что в груди зарождается сдавленный смех. — И второй хён — тоже! Ты использовал нас! Марк, молчи, ты тоже разочарован и раздавлен!
— Вообще-то нет…
— А я сказал — да!
Ён Дже краснеет ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда, Дже Бома же скручивает от желания расхохотаться. Ну реально ведь глупейшая ситуация, а они — и вправду два кретина, которые взяли на себя слишком много. Дже Бом всё это время думал, что где-то крупно накосячил, Ён Дже — нёс никому не нужный жертвенный крест. Джин Ёну следует купить молока за вредность, он ведь наверняка всё это время видел происходящее насквозь и специально не давил, чтобы дать им возможность разобраться самостоятельно. Дже Бом бы на его месте не выдержал.
Джин Ён, будто подслушав, тут же подаёт голос:
— Сам мудак, — насмешливо говорит он, заставив Дже Бома фыркнуть, — и не нужны мне твои извинения! — а затем вся компания с грохотом и шумом удаляется, попутно обсуждая то ли грядущие мероприятия, то ли планы на поздний ужин.
На кухне снова становится пронзительно тихо. Ён Дже кусает губы, боясь поднять взгляд, Дже Бом думает, что им предстоит многое наверстать.
— Ну что, идём? — Он поднимается с места и протягивает Ён Дже руку.
— Куда? — оторопело спрашивает тот, но руку хватает — машинально, скорее, некоторые привычки вытравить сложнее, чем кажется. Дже Бом этому страшно рад.
Он сдёргивает Ён Дже со стула и, сморщив нос, фыркает:
— В наказание будешь сегодня спать со мной на одноместной кровати. Я даже вентилятор включать не стану, чтобы ты страдал.
— Но, хён, тебе ведь самому будет некомфортно! — заикаясь, выдавливает Ён Дже.
Дже Бом одаривает его весёлым взглядом.
— Значит, будем страдать вместе, как в старые добрые времена.
С лица Ён Дже пропадает растерянность. Он расслабляется, пожимает плечами и так солнечно улыбается, что Дже Бом не может удержаться от соблазна: он сгребает охнувшего Ён Дже подмышку и с невозмутимым видом конвоирует его в комнату под ехидными взглядами остальных.
— Пошутите про презервативы — найдёте их у себя в самом непредназначенном для этого месте, — предупреждающе говорит он, когда БэмБэм открывает рот.
— И в мыслях не было, вы ведь друг другу доверяете, — с самыми честными глазами роняет Джин Ён, Дже Бом награждает его кривой ухмылкой. Хорошо, что он тоже больше не сердится.
В комнате, к слову, оказывается не так уж душно. Из приоткрытого окна веет осенней прохладой и сыростью, так что когда Дже Бом, устроившись, обхватывает Ён Дже рукой, вместо жара он чувствует приятное тепло.
— Хён, — зовёт Ён Дже, когда Дже Бом перестаёт возиться, — ты вправду… в смысле, всё в порядке же? Я тебя не раздражаю?
— Раздражаешь, — отзывается Дже Бом нарочито сердитым голосом, — когда начинаешь нести чепуху. Вы — моя семья, я буду беситься, орать, но отказаться от вас не смогу, даже если захочу. Привыкни к этому уже.
— А фанаты?
— А что фанаты? Думаешь, если мы прекратим контактировать на публике, они перестанут сочинять про нас небылицы?
— Ну…
Дже Бома разбирает смех.
— Не недооценивай их. Они умудряются строить теории на пустом месте — к этому тоже нужно привыкнуть. Однако я не считаю, что их дикий интерес к нашей личной жизни должен как-то на эту жизнь влиять. В конце концов, большая часть агасэ любит нас за нас самих, за музыку, творчество и индивидуальность, а не за то, что рождается в их головах из предположений, поэтому перестань париться. Я вот перестал.
Дже Бом не видит лица Ён Дже, но всё равно каким-то образом чувствует его улыбку и не может не улыбнуться сам. Кажется, длительное время давящий на его плечи груз наконец-то теряет вес.
Дже Бом крепче обнимает Ён Дже, расслабляется и, уткнувшись носом в его затылок, вдруг брякает:
— Ён Дже-я, если я признаюсь тебе в любви, ты расстроишься?
Спина Ён Дже каменеет. Пару мгновений он молчит, его замешательство вплетается в сырость воздуха, делая его горячим, а затем, заёрзав, поворачивается так, чтобы видеть Дже Бома. Поймав его взгляд, он мягко произносит:
— Обрадуюсь, скорее, потому что я уже давно люблю тебя.
Дже Бому кажется, что он проваливается сквозь матрас, пол и всю вселенную заодно. Несколько секунд он таращится на Ён Дже круглыми от шока глазами, а потом зажмуривается и, услышав сдавленный смешок, цедит:
— Твою ж, Джин Ён и до тебя добрался?
Ён Дже, не выдержав, заливается хохотом.
— Можно сказать и так. Хотя я понял, что люблю вас всех, задолго до того, как Джин Ён-хён нашёл этому правильное название.
— Теперь я чувствую себя глупо, — буркает Дже Бом, насупившись.
— Ну и зря. — Ён Дже пожимает плечами и опять отворачивается. — И давай уже спать, завтра куча дел.
Он затихает, а Дже Бом думает, что отчасти понимает фанатов с их невероятными теориями — они ведь и вправду не стесняются демонстрировать свои отношения публике. Проблема только в том, что у их чувств куда больше оттенков, чем привыкли видеть окружающие, — это становится зачастую предметом не самых приятных обсуждений.
Хотя, Дже Бом мысленно пожимает плечами, что с них взять, он сам научился различать эти оттенки не так давно. И это, наверное, всё-таки здорово.

Эпилог

Голос МС гремит где-то под потолком, от душного, липнущего к телу воздуха, наполненного десятками чужих вдохов и выдохов, хочется передёрнуть плечами, но Дже Бом сдерживается, даже когда между лопаток медленно скатывается капля пота. Он цветёт улыбкой, отвечает на скабрезные вопросы и даже, кажется, умудряется попадать в заученный текст. Фанаты истошно верещат на каждое произнесённое членами группы слово, они в восторге — фанмитинг идёт как по маслу.
— Финальный вопрос! — провозглашает МС, взмахнув карточками с подсказками. У него так блестит от пота лицо, что Дже Бому хочется сердобольно предложить ему полотенце. — Думаю, вас не раз спрашивали об этом, но статистика беспощадна: ваши поклонники очень хотят знать, какой же он, ваш идеальный тип?
Дже Бом с усмешкой смотрит на Джин Ёна, который отвечает первым. Тот пространными обтекаемыми фразами описывает человека, образ которого подойдёт если не каждому агасэ, то явному большинству. Затем эстафету подхватывает Марк. Его «идеальный тип» тоже мало чем отличается от собравшейся восторженной публики.
Когда очередь доходит до Дже Бома, толпа ощутимо сбавляет громкость. Они наверняка готовятся услышать что-то аналогичное ответам остальных, но у Дже Бома появляется идея, от которой тянущая губы улыбка на миг становится красноречивой до безобразия. Он мельком косится на Джин Ёна и едва не смеётся, потому что тот с ходу улавливает его настроение: лицо вытягивается, глаза округляются, а губы беззвучно шепчут «Блядь, не вздумай!». Но останавливаться поздно, да и не хочется — что уж там.
— Мой идеальный тип? — Дже Бом прищуривается, окидывает взглядом притихших фанатов, затем поворачивается к сидящему на самом крайнем стуле Ён Дже, который также ждёт его ответа с искренним интересом, и отчётливо произносит: — Чхве Ён Дже.
Секунда абсолютной тишины длится, кажется, целую вечность, а затем рёв толпы едва не сносит крышу огромного развлекательного комплекса. Дже Бом заливисто смеётся, к нему тут же кидаются члены группы, чтобы изобразить публичное избиение за откровенную провокацию, лица — красные, покрытые испариной, но отчего-то совершенно счастливые — мелькают перед глазами калейдоскопом. И только горячий шёпот Джин Ёна прямо в ухо «Я ненавижу тебя, грёбаный ты придурок! Какого хера ты натворил?!» слегка портит впечатление.
Хотя…
Дже Бом косится на Ён Дже, который так и остаётся сидеть на месте. Тот смотрит на него в ответ, хохочет и показывает большой палец вверх, в его глазах нет ни капли осуждения — смущение разве что. И, глядя на него, Дже Бом понимает, что едва ли что-то сможет испортить этот момент. Джин Ён потом наверняка сожрёт его мозг чайной ложкой за лишнюю самодеятельность, но это явно стоило того.

@темы: Им Дже Бом, Пак Джин Ён, миди, фанфик, Чхве Ён Дже, Оттенки, GOT7